— Что Вы себе позволяете?
— Хочу пригласить на ужин, — тут же последовал ответ.
Прикрыв ладошкой место, которое горело от прикосновений, омега почувствовал, что внутри него смешиваются разноцветные чувства, сея недовольство.
Хищно блеснув глазами, Маркус медленно двинулся к омеге, напоминая своей грацией пуму. Стас всегда громко фыркал, когда в слезливых романах главного героя приравнивают к хищнику. Его воображение упорно отказывалось рисовать подобное сравнение.
До сегодняшнего вечера.
Альфа действительно выглядел как животное, которое медленно, очень медленно, приближалось, заставляя омегу испугано отступать.
— Простите, но вынужден отказать, — прошептал Стас, утыкаясь в стол, — снова.
Понимая, что путь побега перекрыт, он замер, стараясь унять бешено бьющееся сердце, которое, казалось, было готово выпрыгнуть из груди в поисках нового убежища.
Остановившись, почти касаясь груди, опустив руки по обе стороны, склонившись Маркус прошептал:
— Соглашайся, — он укусил мочку уха, касаясь языком ушной раковины, отчего омега задержал дыхание.
Его руки скользнули по талии, легко поглаживая бока, прижимаясь всем телом, почти что лишая разума своим запахом.
— Я не готов к отношениям, — наконец выдохнул Стас свое извечное оправдание, упираясь ладонями в грудь альфы, ужасаясь какой властью над ним обладает этот мужчина.
Услышав в ответ гортанный смех, Маркус оторвался от него, приподняв голову, заглядывая в фиалковые глаза.
— Я не предлагаю отношения, — он прижался еще сильнее, давая ощутить всем телом, что он «предлагает».
Стасу показалось, что его температура тела склонилась к нулю, он с непониманием уставился на мужчину, который продолжал покрывать его лицо легкими поцелуями, будучи уверенным, что тот уже согласился.
Прикусив до крови губу, чувствуя соленый привкус, что постепенно начинал отрезвлять затуманившийся разум, прочистив горло, омега произнес:
— Вынужден отказать.
Застыв, Маркус поднял взгляд, по которому было видно, что сдерживается он из последних сил, жадно вдыхая сладкий аромат. Да и Стас чувствовал себя не лучше. От ярко выраженного запаха мужчины его мысли спутались, не желая делать правильный выбор.
Одолев свою внутреннюю омегу, которая уже растеклась лужицей, вопя: Да! Хочу! Его!!! Парень постарался оттолкнуть альфу, но с таким же успехом он мог сдвинуть Китайскую стену. Почувствовав недовольство Маркуса, сам отступил. Поняв, что его больше не зажимают словно добычу, парень неуверенной походкой обошел стол, надеясь что хоть маленькое расстояние поможет ему сдержаться.
Недовольно скрестив руки на груди, альфа поинтересовался:
— Почему?
Усмехнувшись его «наивности», парень в очередной раз пожалел, что не имеет таких широких взглядов на отношения, как окружающие его люди.
— Ты же не ждешь вечных признаний в любви? — догадавшись, альфа в презрении фыркнул.
Улыбнувшись еще шире, не замечая как глаза наполняются кристально чистыми слезами, придавая фиалковому цвету еще большей яркости, Стас согласился:
— Жду, — он зажмурился, не давая слезам возможности скатиться по щекам. — Я же омега.
Устало взъерошив волосы, Маркус внимательно посмотрел на парня, ожидая подвоха, но ничего не заметив, сказал, то ли спросил:
— Ты же совсем не похож на них.
На что омега грустно улыбнулся, он ничего другого не ожидал. Многие… да что многие, все считали, что, если он слегка отличается от всеми принятого образца, можно не скупиться на предложения страстной ночи, считая, что снисходят до одолжения пухленькой омеге, позволяя насладиться своим теплом, ведь ничего другого ему не светит, со своими-то формами.
— Ну… — все же протянул Стас, — в этом я стопроцентный омега, простите что не соответствую Вашим требованиям.
Не желая стоять под прожигающим взглядом, он ухватил телефон, с опаской поглядывая на портфель, который находился за альфой, понимая, что лучше не рисковать, двинулся к выходу, стараясь не перейти на бег.
Очутившись в лифте, парень смог спокойно выдохнуть, осознав, что в желании сбежать он оставил ключи и деньги. Устало прислонившись спиной, всматриваясь в мигающие лампочки, Стас горько улыбнулся, усердно стараясь отогнать жалость к самому себе.
Он понимал, чем был вызван подобный интерес.
Теперь понимал.
Сжав кулаки, чувствуя как на смену мимолетному разочарованию, приходит ярость и презрение.
— Ну, уж извините, что я не могу просто так запрыгнуть в койку, — недовольно прошептал парень, выходя на улицу, — и выпрыгнуть из нее, словно ничего и не было.
Понимая, что такси и приключение на метро ему не по карману, омега побрел вдоль уличных фонарей, наслаждаясь летней прохладой.
— Ничего не ожидал, — повторил Стас, рассматривая опустевшие офисные здания.
Он врал сам себе.
Интересно, чего ожидала его душа, каждый раз трепеща под взглядом голубых глаз. Что омега с такой комплекцией, невзрачным статусом секретаря, после легкомысленного поведения в клубе, сможет всерьез заинтересовать такого альфу.
Который выражал только одно желание: секс.
— Жизнь меня ничему не учит, — усмехнулся парень. — Сколько можно стучаться лбом о те же самые грабли?