– Да, но станет еще хуже, когда мы продвинемся еще дальше на юг. И я беспокоюсь из-за нашей скорости.
– Ну, – сказал Джорон и только теперь посмотрел на белый корабль, который их преследовал. – Я и сам тревожусь, но сейчас не намерен снижать скорость, более того, я бы предпочел ее увеличить. – Он улыбнулся, и Серьезный Муффаз едва не ответил тем же. – Однако я должен думать о безопасности наших женщин и мужчин. Будем наблюдать еще два часа. И я хочу составить расписание, чтобы каждый член команды мог провести какое-то время на камбузе, где тепло, может быть, немного поспать, но без корабельных друзей – они должны отдохнуть, а не утомляться.
– Они будут ворчать, хран-пал, дети палубы любят свои гамаки.
– Пусть ворчат, Серьезный Муффаз, пусть ворчат. Я уверен, что они прекратят, когда почувствуют тепло тела соседа.
Муффаз кивнул и зашагал по палубе, на ходу отдавая приказы, а Джорон направился на корму, чтобы посмотреть на «Пику кейшана».
Рядом появился Эйлерин.
– Он нас догоняет, – сказал курсер.
– Да, и мне не нужно быть курсером, чтобы это понять. – Джорон откашлялся, чтобы из его голоса исчезла резкость и тревога. – Как далеко до Берега Спантоннис, Эйлерин? Полагаю, мы будем там к наступлению ночи, но у меня сложилось впечатление, что они догонят нас раньше. – Джорон вздохнул. – А у меня закончились бочки и другие идеи. К тому же бури, которая могла бы помешать им протаранить нас или взять на абордаж, не предвидится. Впрочем, ему будет гораздо проще атаковать нас крылоболтами – ведь нам нечем ответить.
– При нашей нынешней скорости, хранитель палубы, он догонит нас до наступления сумерек.
– Значит, мы даже не можем рассчитывать на вуаль ночи, – тихо сказал Джорон. – Ладно. У нас на борту десять ветрогонов, и они устали, даже наш Ветрогон устает, хотя никогда в этом не признается. Нам придется попросить их поработать.
– Я не сомневаюсь, что у супруги корабля «Пика кейшана» также есть ветрогон, хран-пал, – сказал Эйлерин, – и он будет использовать его так жестоко, как никогда бы не стали вы.
– Да, но мы должны попытаться. – Джорон сделал шаг вперед. – Приведите Ветрогона. А также Меванса и Хедре. – Один из детей палубы поспешно спустился в люк. – Нам нужно просто войти в туман раньше вражеского корабля, ничего больше, Эйлерин. В этом случае у нас появится шанс либо уйти от него, либо, если выбора не будет, сблизиться и пойти на абордаж. А еще они могут запаниковать, если команда боится призраков.
– Нет столь же бесстрашной команды, как ваша, хранитель палубы, и ни одна из них не умеет так сражаться, как ваша, – сказал Эйлерин.
Джорон посмотрел на такелаж, увидел, как напряженно работают его женщины и мужчины, скалывая лед, и понял, что они занимались этим долгие часы, пока он спал. Их путешествие продолжалось уже много месяцев, без малейшего отдыха.
– Да, Эйлерин, но ни одна команда не устала так сильно.
– Хран-пал, – позвал его Меванс.
Джорон повернулся, за Мевансом стоял Ветрогон, изучавший замерзшую краску в ведре, стоявшем у основания главной мачты, его сопровождал Мадорра, старавшийся казаться незаметным.
– Да, Меванс, у нас есть что выбросить за борт?
– Совсем немного, хранитель палубы, – ответил Хедре.
– Верно, – сказал Меванс, – мы весь день выбрасывали за борт то, что могли, и осталось совсем мало, если только не начнется дождь – тогда можно будет избавиться от запасов воды. – Джорон повернулся, посмотрел на огромные дуголуки, стоявшие на палубе, связанные и молчаливые, и тонкую полосу тумана, обещавшую если не спасение, то хотя бы какие-то шансы на него.
– Ветрогон, – позвал Джорон.
Голова в маске повернулась в его сторону, острый хищный клюв приоткрылся.
– Джо-рон Твай-нер, – сказал он и запрыгал по сланцу, за ним следовал Мадорра, с подозрением поглядывая единственным глазом на Джорона.
– Мне нужен ответ, честный, а не хвастливый.
– Не лгать! – каркнул Ветрогон и тряхнул всем телом так, что всколыхнулись яркие перья на голове. – Не лгать!
– Я не утверждал, что ты лжешь, Ветрогон, – сказал Джорон, стараясь говорить спокойно, – просто иногда ты становишься слишком возбужденным.
– Возбужденным, – повторил Ветрогон, и перья у него на голове опустились, а ярость стала стихать.
– Как много силы осталось у тебя и остальных ветрогонов? Этот корабль, – Джорон показал в сторону кормы, – догоняет нас, и нам нужно увеличить скорость. – Ветрогон уставился на него в прорези маски и защелкал клювом. – Как долго ты сможешь давать нам ветер?
Говорящий-с-ветром кивнул.
– Как долго, долго, долго, – пропел он и крутанулся вокруг собственной оси, и его одеяния коснулись сланца. – Другие ветрогоны слабые и глупые. Может быть, часы. Все толкаем вместе. – Потом он заверещал, вытянув шею и широко раскрыв клюв.
Получилось так громко, что он сумел привлечь к себе внимание, впрочем, все быстро отвернулись, ведь он был Ветрогоном, а чего еще от него ждать детям палубы?
