Любая мать скажет вам, что беременность и свобода принадлежат к разным мирам, ибо первая означает утрату последней, неся с собой боль и страдания. Но раз сам я матерью не являюсь, то вовсе не собирался разубеждать Усладу Певунью, сколь бы утешительными ни казались ей собственные мысли, – ну разве это не было проявлением благородства с моей стороны?
– Смотрите все! Я Красавчик Гум, знаменитый поэт! – Пустелла засунула руку внутрь мертвой головы и двигала вверх-вниз челюстью, лязгая зубами. – Я творю поэзию! Без устали! У меня есть для всех вас новая поэма. Хотите послушать? Она называется «Кладка яиц»! Ха-ха! Поэма про яйца! Я знаменит и все такое, а мой мозг на вкус как сыр!
– Заткнись, – угрожающе прорычал Тульгорд Виз, нашаривая рукоять меча.
– Я нашел следы, – объявил ехавший впереди Стек Маринд, натягивая поводья; нагнувшись в седле, он прищурился, вглядываясь в землю. – Следы колес экипажа, и довольно глубокие.
Тульгорд нагнал Стека.
– Давно он тут проехал? – спросил он.
– День назад, может, даже меньше.
– Мы настигнем их у парома! Наконец-то!
– Это ведь может оказаться какой угодно экипаж, – заметил Апто Канавалиан, заслужив в ответ злобные взгляды Тульгорда и братьев Певунов. – В смысле, – продолжал он, – это ведь могут быть вовсе не те негемоты? Еще один обоз паломников или…
– Угу, – согласился Стек. – Стоит иметь это в виду. К тому же мы основательно вымотались. Можем прибавить ходу, но не особо. – Он нацелил арбалет на Сардика Фью. – Эй, ты, расскажи нам про тот паром. Как часто он ходит? И сколько времени занимает переправа?
Наш проводник поскреб сморщенный подбородок:
– Раз в день, обычно на закате. Тут есть приливное течение, которое паромщик использует, чтобы добраться до Фаррога. Туда он прибывает на рассвете.
– На закате? – Глаза Стека сузились еще больше. – Успеем, Фью?
– Если поспешим и не будем делать привал на обед… да, думаю, это вполне возможно.
В воздухе ощутимо запахло грозой. Крошка, Мошка, Блоха и Тульгорд Виз зловеще оскалились.
– Что все это значит? – вопросил Арпо Снисход, пинком заставляя лошадь развернуться кругом, чтобы видеть остальных. – Мы что, кого-то преследуем? Кого, демона? Ненавижу демонов. Если мы его поймаем, я изрублю его на куски. На куски! Провозглашаю Гильдию демонов отныне распущенной на веки веков! Эй, кто поджег город? Погасите же огонь! В этом храме есть окна? Проклятье, в дыму ничего не видать! Кто-нибудь, прикончите жреца! Меня это всегда радует. Хо, а это что такое?
– Ваш пенис, – ответил Апто Канавалиан. – И прежде чем кто-нибудь спросит – нет, меня не приводит в особый восторг это слово.
– Но для чего он нужен? А, теперь вспомнил. Гм… весьма мило.
– Мы преследуем вовсе не демона, – сказал Тульгорд Виз, выпрямляясь в седле, как и подобает добродетельному рыцарю. – А некромантов самого худшего сорта. Злобных убийц. Мы поклялись, что они должны умереть во имя добра.
Арпо моргнул, оторвав взгляд от своей измазанной правой руки.
– Некромантов? Ах этих… Жалкие неумехи, ничего не знают, чтоб их. Что ж, буду только рад с ними разделаться. Кто-то тут упоминал Фаррог? Когда-то я жил в городе под названием Фан’аррогал: интересно, они как-то между собой связаны? В устье реки? Кишащий демонами? Ого, видели? Ого! Новая строительная программа. Фонтаны!
Можете облегченно вздохнуть: высказывать замечаний по поводу источника только что исторгнутого фонтана я не стал.
Тульгорд уставился на Арпо широко раскрытыми глазами, что вполне объяснимо, а затем потянул за поводья, вновь разворачивая коня к дороге.
– Веди нас, Маринд. Хочу поскорее с этим покончить.
– Вы сказали – Фан’аррогал? – послышался с козел экипажа голос господина Муста.
Арпо вытирал ладонь о свою голую грудь.
– Мой город. Пока не явились демоны и я не решил, что с меня хватит. – Он нахмурился, и взгляд его подернулся туманом. – Кажется…
– После ночи резни, когда бо`льшая часть города превратилась в дымящиеся руины, – сказал господин Муст, щурясь в дыму своей трубки. – По крайней мере, так рассказывали. Фаррог восстал из его пепла.
– Боги, – прошептал Сардик, вытаращившись на Арпо Снисхода, – так ты – Равнодушный Бог! Наконец-то ты к нам вернулся!
– Это всего лишь человек с треснувшей черепушкой, Фью, – фыркнул Борз Нервен. – Смотрите, у него оттуда до сих пор течет!
– Предпочту не смотреть, – сказал Апто, быстро нагоняя негемотанаев.
Я взглянул на господина Муста:
– Фан’аррогал? Это название встречается лишь в малоизвестных исторических очерках здешних мест.
– В самом деле? – Он поднял кустистые брови. – Но ведь где-то же я об этом слышал?
– Обычное дело для слуг, – кивнул я.
Что-то проворчав, господин Муст дернул поводья, и мулы устремились вперед. Отойдя в сторону, я на мгновение оказался один, остальные уже поспешили следом за негемотанаями. Ну… почти один, если уж быть точным.
– Я Красавчик Гум, и я сделаю все, что она велит!
«Щелк-щелк!» – лязгнули зубы.
Воистину – мечта любой поклонницы.
– Помоги нам убить время, – приказал Крошка Певун, как только я их нагнал.
