– Пока я жив, можешь не бояться, – сказал Смертный Меч. – В конце концов, мир без поэтов был бы… гм… куда менее нескладным.
– Но…
– Шагай и веди себя как подобает мужчине, иначе я сам тебя убью.
– Вы все настоящие чудовища, – прошипел Борз Нервен, карабкаясь по лестнице. – В моей эпической поэме не будет ни слова лжи ни о ком из вас! К тому времени, когда я закончу «Негемотанаев», слушатели будут аплодировать долбаным некромантам!
При этих его словах Апто развернулся кругом:
– Наконец-то я услышал от тебя нечто интересное!
Осторожно повернув засов, Лурма Спилибус приоткрыла тяжелую дверь. В коридор упала полоска света, заставив всех напрячься. Прищурившись, она заглянула в щель и тут же отпрянула, потирая глаз.
– Что там? – прошептала Плакса.
– Очень тесное караульное помещение. Стен не видно, но я разглядела, что там пусто. Только клочья мяса, костей, волос и разорванной одежды.
– Кто-нибудь тебя видел? – спросил Ле Грутт.
– Нет, – ответила Лурма. – Я же только что сказала: там пусто.
– Клочья мяса, костей, волос и разорванной одежды, – кивнула Плакса.
– Ну да. Клочья…
– Кто-то неплохо повеселился, – заметил Симон Нож.
– На бабулиных поминках мы отлично повеселились, – вставил Мортари. – Хотя она просто пропала невесть куда, но прошло уже несколько недель, а вряд ли кому-то требуется столько времени, чтобы набрать воды из колодца на заднем дворе. Так что мы решили, что она умерла, – вполне разумно, верно? А потом, через пару месяцев, я наткнулся прямо на нее – в смысле, в колодце. И у всех тех кошек были связаны вместе хвосты.
– Иди, Лурма, проверь, что там, – махнула рукой Плакса.
Лурма поколебалась:
– Там могут быть ловушки.
– Какого рода?
– Если бы я знала, какой от них был бы толк? Ладно, кому же еще идти, как не мне? А вы оставайтесь здесь и ведите себя тихо.
– Хорошая мысль, – одобрила Плакса.
Они присели на корточки в коридоре. Лурма Спилибус приоткрыла дверь чуть шире, а затем проскользнула в караулку. Мгновение спустя она снова высунула голову:
– Комната просторнее, чем казалось раньше.
– Что-нибудь еще? – спросила Плакса.
– Погоди! – Голова снова исчезла, а затем послышалось: – В стене напротив две двери. Обе одинаковые, и обе приоткрыты.
– Мы все там поместимся? – осведомилась Плакса.
Появилась рука и поманила их внутрь.
Быстро войдя в караулку, они тут же остановились, увидев опрокинутый деревянный стол, сломанные стулья, разбитые тарелки, смятые кружки, погнутые ножи и покореженные мечи, а также множество кусков порубленного мяса и костей с остатками окровавленной одежды. У стены лежали сложенные в кучу шесть расколотых голов, а рядом с ними – около дюжины отрубленных ног в разнообразной дешевой обуви.
Симон вытащил нож.
– Проверить, остался ли кто-то в живых? – предложил он.
– Нет, – ответила Плакса. – Полагаю, уже слишком поздно.
– Что, по-твоему, тут случилось? – слегка испуганно поинтересовался Ле Грутт.
– Это все тот демон, – сказала Плакса.
– Который на нас кончил? – Симон покачал головой. – Вряд ли. Та тварь от нас трусливо сбежала. Да и ростом она была немногим выше Мортари.
– Если только я в самом деле Мортари, – изрек тот.
– Кем же еще ты можешь быть?
– Не знаю. Это загадка.
– Лурма, – попросил Барунко, – пописай еще, пожалуйста.
– Слушайте, – Плакса подняла руку, привлекая всеобщее внимание, – тут что-то не так.
– В каком смысле? – не понял Ле Грутт.
– Ну… сперва тот демон, а теперь комната, полная растерзанных стражников. Не нравится мне это. Вы же знаете, что моей интуиции стоит доверять, и я считаю… – она покачала головой, – что чем скорее мы отыщем главу Гильдии воров и уберемся отсюда, тем лучше.
– И где же она, по-твоему? – спросила Лурма. – Плакса?
– Плакса здесь, – сказал Ле Грутт. – Собственно, я сейчас на нее смотрю.
– Лурма имела в виду нашу госпожу, – объяснила Плакса. – Думаю, она в какой-то из камер дальше по коридору, за дверью.
– За которой именно? – уточнила Лурма.
– Но тут всего одна дверь, – возразила Плакса.
– Что? Я же видела… смотри-ка! И впрямь только одна дверь! Другая исчезла! Я же тебе говорила, что здесь могут быть ловушки!
– Что это за ловушка – исчезающая дверь? – удивился Симон. – В чем смысл?
– Естественно, она заманивает тебя в другую. Лучше я сперва проверю.
– Симон, – попросил Мортари, – одолжи мне свой нож.
– Что? Прямо сейчас?
– Всего на минутку, обещаю.
Симон протянул нож. Мортари взял его и вскрыл массивную опухоль у себя на виске, из которой потекла розовая клейкая жидкость.
– Вот так-то лучше, – сказал он и, вернув нож, благодарно улыбнулся Симону.
Лурма уставилась на быстро собиравшуюся у ног липкую лужицу.
– Намерен прибраться за собой, Мортари?
– Конечно! Хотя, думаю, лучше на обратном пути. А пока – не найдется у кого-нибудь платка, чтобы ее прикрыть? Не хотелось бы, чтобы в ней утонул какой-нибудь котенок или еще кто-нибудь.
– С тебя до сих пор течет! – поморщилась Лурма. – Отвратительно!
– Со всех течет, кроме меня, – сказал Барунко; губы его обиженно дрогнули.
Плакса придвинулась ближе к силачу:
– Все в порядке, Барунко. Дойдет и до тебя очередь.
– Правда?
