Голос парнишки был спокойным. То ли для нее говорил, то ли для самого себя, поневоле заставляя прислушиваться. Рассказывал он довольно долго. И занимательно, надо сказать, рассказывал. Потом замолчал. Шумно, коротко выдохнул. И вдруг начал читать незнакомые стихи. Также полушепотом. Как-то странно читать, не строчками, а сразу предложениями.
«Теперь настал урочный час, и тайну я тебе открою.
Мои советы – божий глас; Клянись им следовать душою.
Узнай: ты чудом сохранен от рук убийц окровавленных, Чтоб неба оправдать закон и отомстить за побежденных;
И не тебе принадлежат твои часы, твои мгновенья; Ты на земле орудье мщенья, Палач, – а жертва Акбулат!
Отец твой, мать твоя и брат, От рук злодея погибая, Молили небо об одном: Чтоб хоть одна рука родная за них разведалась с врагом!
Старайся быть суров и мрачен, забудь о жалости пустой; На грозный подвиг ты назначен Законом, клятвой и судьбой…» – и дальше, дальше… вышибая девушку из состояния паники, заставляя прислушиваться, и невольно напрягаться в тех местах, где чтец чуть сбивался, видимо припоминая слова.
Когда он закончил читать незнакомую доселе поэму, Ольга вдруг поняла, что успокоилась. И уже не истерит. Хотя головы не подняла, продолжая молча сидеть все в той же позе.
– Это Лермонтов, – пояснил парнишка. Черкесская повесть. Каллы. Где-то в этих местах написана.
Ольга сидела так довольно долго, пока кто-то аккуратно и совсем не больно пару раз пнул ее в носок правого берца.
– Эй, ты! Новенький что ли? Чего скукожился?
Она вскинула голову. Над ней стоял полноватый брюнет, судя по одежде, из тех рейнжеров-контрактников.
– Чё надо? – не обрадовалась она. А голос подвел. Сорвался на жалобный писк.
Брюнет весело хмыкнул.
– Ха! Ты чего раньше времени так ссышь? Пищишь как девчонка!
– Почему как? – все так же глядя снизу вверх, но уже значительно увереннее.
– Не понял!
– Блин! – Ольга поднялась, откидывая с головы капюшон и сдергивая бандану. – И что здесь все какие непонятливые! – удовлетворенно глянула в изумленное лицо брюнета
– А…! И ?… Контракт?
– Контракт.
Контрактник шутливо вздернулся перед ней по стойке смирно, полушутя, прищелкнул каблуками новехоньких берцев.И улыбался уже во весь рот.
– Леди! Разрешите вас пригласить к нашему столу.
Но узнать, что у соседей разложено на импровизированном столе ей не довелось.
Потому что с одной командой вдруг все ожило, закрутилось и понеслось. Бегом погнали получать оружие.
Стоя в очереди, Ольга присмотрелась. Хозяин оружейки был хмур и недоволен. Глаза красные и опухшие. И голову он держал как драгоценную вазу, стараясь лишний раз не тряхнуть. Никак, с жуткого похмелья. А тут сразу столько работы навалилось. И когда подошла ее очередь, она решила попытаться.
– АКМС. – Произнесла она очень тихо, но уверенно. Глядя непосредственно в лицо выдающему оружие. – Новый или в очень хорошем состоянии. С приличной оптикой. Если есть, дополнительно хороший ночной прицел.
– А самого господа бога тебе сюда не призвать? – брови неопохмелившегося вздернулись, а рот удивленно перекосился, приоткрывшись одним краем.
– Призывать не нужно. – И убедившись, что больше никто ничего не увидит, показала на пальцах бутылку и знак «выпить».
Глаза собеседника заинтересованно блеснули. Он немедленно показал два пальца
Ольга сочувственно развела руками. Показала один.
Он нахмурился. Тогда она, торопясь, показала сигарету в пальцах и следом растопыренную пятерню. И пальцем вниз на рюкзак в ногах.И бартер немедленно состоялся. Она получила все запрошенное.И, уже совсем наглея, показала себе за плечо пальцем на Кристи.– И ему АКМС.
–С оптикой не дам!
–И не надо. Подствольник, если можно.
–Ну, ты и наглая! Доплатишь?
–Нечем больше, – внаглую соврала. –Если только пол-шоколадки есть. Спасибо, что выручил. Пусть тебе целый месяц везет, как имениннику!
Надо сказать, что заявленный автомат, Кристи все-таки получил.
***
Уже через час они сидели в вертолете. Как-то все слишком быстро.
МИ-8 поднялся над бетонкой, направляясь в сторону Чечни. А дальше все как вспышками. Отдельными блоками. И попытайся, спроси, что было между ними…
…Вот они в вертолете вдоль бортов на откидных сиденьях, плотно-плотно, плечо к плечу. Все отправляющиеся перед вылетом улыбались ей, кто как мог, пытаясь привлечь внимание. Как есть тетерева на току. Один, тот самый кареглазый брюнет, при посадке подсел справа, нарочито плотно прижимаясь плечом:
– Милая девушка, теперь я так спокоен, что вы летите вместе с нами!
– Это еще почему? – откровенно удивилась она.
