Он прекрасно владел техникой скрытого наблюдения и знал, что с объекта нельзя ни на секунду спускать глаз. Идеальным приспособлением для этого была бы газета с дырочкой, однако, как отлично понимал Варвара, мальчик с газетой в половине восьмого утра в городском парке выглядел бы сторанно. Пришлось довольствоваться планшетом, провертеть дырку в котором не представлялось никакой возможности. Поэтому сыщик применил наиболее сложную технику наблюдения – одним глазом смотрел на экран, другим, исподтишка, на объект. А поскольку глаза от такого неестественного состояния начали быстро болеть и слезиться, он часто моргал и время от времени протирал их рукавом куртки.
А когда глаза заболели по-настоящему, Борис ненадолго зажмурился, давая им отдых, потом быстро поморгал. Именно в этот момент все и произошло…
Когда он вновь поднял голову, вороны уже нервно прохаживались по спинке скамьи, что-то возбужденно втолковывая человеку, который внимательно слушал, а потом небрежно отмахнулся от них. Варвара, который в этот момент замер и даже, кажется, перестал дышать, чтобы его не заметили, впервые услышал о чем говорит незнакомец.
– Но это просто катастрофа! – воскликнул тот почти металлическим голосом – так говорят дикторы в новостях или ведущие на концертах – словно вороны сообщили ему что-то тревожное и неприятное, а потом помолчал, поправил свою широкополую шляпу и резко добавил, – И, если это так, нужно решительно что-то делать! Решительно!
Это слово «решительно», которое незнакомец в сандалиях произнес целых два раза, почему-то поразило Бориса. Звучало оно слишком по-книжному, как в кино, в жизни так никто не говорит. Борис даже съежился, чтобы не упустить не слова, но в этот момент незнакомец вдруг повернулся прямо к нему и уставился на Бориса внимательным, немигающим взглядом. Взгляд у небо был требовательный, но не строгий. Потом он улыбнулся.
– Молодой человек, – произнес незнакомец с легкой улыбкой, – Да, вы, Борис, именно вы… Не могли бы вы уделить нам несколько минут. Мне кажется, что нам ОЧЕНЬ нужна ваша помощь…
Удивительно, что хоть расстояние между скамьями было немалым – метров тридцать или сорок, а в парке громко шелестела листва, голос незнакомца прозвучал так отчетливо, так ясно, как будто он находился совсем рядом. Как поступить в этой ситуации Борис толком не знал – говорить с незнакомцем его воспитание и постоянные поучения взрослых категорически запрещали. Любопытство, да и сама ситуация, напротив, подталкивали к знакомству. Тем более, что человек и его вороны производили вполне благоприятное впечатление, а любопытство жгло нестерпимо, как раскаленный уголек, попавший за шиворот куртки.
Ощущение нереальности происходящего захватило Бориса, словно он стал участником сцены у Патриарших прудов в романе «Мастер и Маргарита». Сомневался Варвара недолго. Любопытство, после недолгой внутренней борьбы, разумеется, победило.
Варвара неторопливо поднялся и, зажав подмышкой планшет, уверенно направился в глубь парка. В тени, на скамейке две огромные птицы замерли, уставившись на него черными, как обсидиановые бусины круглыми глазами, а незнакомец вежливо подвинулся, освобождая Борису место подле себя.
– А ваши вороны и вправду умеют разговаривать? – сходу спросил Борис, который давно убедился, что неожиданный вопрос «в лоб» труднее всего игнорировать. Этот навык частенько позволял ему перехватить инициативу в сложных разговорах. Выглядело это, признаемся, не слишком вежливо, но частенько давало положительные результаты. Незнакомец вблизи чем-то неуловимо походил на фотографию двоюродного дяди Сережи, которого они с родителями ждали днями в гости из Франции. Во всяком случае, взгляд у него был вполне дружелюбным.
При слове «вороны» обе птицы одновременно, рывком подняли головы и раскрыли клювы, а незнакомец удивленно посмотрел на собеседника и укоризненно покачал головой.
– Мне казалось, вы более образованный молодой человек, Борис… – мягко казал он, словно сожалея о невежестве Варвары и как-бы извиняясь за него перед птицами, – Эти птицы совсем не вороны… Это благородные ВОРОНЫ, если вы улавливаете разницу. Вороны Одина – Хугин и Мунин… Надеюсь, вам это о чем-нибудь говорит. И, конечно же, разговаривать они умеют вот уже пару тысяч лет, причем на любом языке… Знакомьтесь!
Вороны захлопнули клювы и с вынужденной вежливостью кивнули головами, однако на Варвару продолжали смотреть по-прежнему крайне укоризненно.
– Хугин, хрррраа…– хрипловато представился правый.
– Мунин, – почти по слогам, как для младенца, сказал левый, а потом, без паузы почему-то добавил, ни к кому не обращаясь, – Помнящий…
