– Вам кого?
– Хромов Григорий Демьянович здесь проживает? – поинтересовался Костин.
– Здесь, а вы кто?
– Мы из милиции! – сухо ответил Зверев и, не дожидаясь приглашения, сам открыл калитку, подошел к дому и поднялся на крыльцо.
Женщина засуетилась:
– Ой! Это что же? Случилось чего?
Зверев по-прежнему действовал решительно.
– Вы, я так полагаю, жена?
– Жена…
– Ваш муж дома?
– Дома. Как утром пришел… Так, а чего случилось-то?
– Давайте войдем в дом. – Зверев показал хозяйке удостоверение, та отступила.
Майор быстро обошел всю квартиру. В помещении помимо запаха дичины пахло аммиаком и древесной смолой. К этим запахам примешивался кислый запах уксуса, эфира и формалина. Зверев поморщился, как же такую вонь можно терпеть? Павел Васильевич прошел на кухню, оглядел санузел и вернулся в комнату. Вопреки ожиданию Зверева он нигде не увидел ни одного чучела, зато на стенах имелась целая куча их фотографий. Звери, птицы, даже несколько змей – все они смотрели с черно-белых фотоснимков, точно живые. Выходит, таксидермист еще и фотограф: вот откуда столько всевозможных запахов в его доме. «А мастерская у него, видимо, в подвале», – предположил сыщик.
В центре комнаты стоял укрытый серенькой скатеркой стол, за которым возле помятого латунного самовара сидел Хромов – довольно крупный грузный мужчина с обрюзгшим морщинистым лицом, мясистым носом и толстыми губами. Одет он был в майку и семейные трусы и держал в руках фарфоровую чашку. На столе стояла вазочка с карамельками и пряниками.
– Галя, что это значит? Вы кто? – спросил здоровяк и встал.
– Сядьте, Хромов! Моя фамилия Зверев. Псковское управление милиции, оперативный отдел. Нам нужно с вами поговорить.
Зверев взял свободный стул и подсел к столу, Веня прошел к окну. Жена Хромова так и осталась стоять в дверях.
Григорий Демьянович сел.
– Давайте поговорим.
Голос мужчины был басовитый и хриплый, тем не менее Зверев заметил, что его собеседник нервничает.
– Итак, гражданин Хромов, давайте сразу к делу! Я хочу, чтобы вы вспомнили одно событие, которое произошло с вами пять лет назад. Я имею в виду ту самую охоту, на которую вы отправились по приглашению вашего командира Михаила Войнова. С вами были еще двое ваших сослуживцев: Трусевич и Арсланов.
Губы здоровяка поджались, он отодвинул от себя чашку и скривил вмиг побледневшее лицо.
– Ах вон оно что, так вы по поводу той охоты… Войнов уже арестован?
Зверев закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.
– Нет.
– Нет?.. А почему?
– Вы хотите сказать, что не знаете, почему ваш приятель не арестован?
Хромов вопросительно посмотрел на Костина, но лицо молодого опера ничего не выражало.
– Ах да… Я, кажется, понял…
– Что вы поняли? – уточнил Зверев.
– Войнов – второй секретарь горкома! Партийная шишка, и чтобы его посадить, нужно немало потрудиться, а кому охота мараться и рисковать погонами? Гораздо проще осудить кого-то помельче. – Хромов скрипуче рассмеялся. – И что же, теперь отдуваться придется кому-то из нас троих? И кто же получит по полной: Трусевич, Арсланов или я?
Зверев откинулся на спинку стула.
– Так вы утверждаете, что мальчика застрелил Войнов?
Глаза здоровяка сверкнули.
– А что говорят Трусевич и Арсланов? Их-то уж точно уже арестовали и допросили?
– Нет, их не арестовали.
Хромов поднялся и сжал кулаки.
– Значит, вы решили списать все на меня?
Вид у Хромова был весьма внушительный, но Зверева это нисколько не испугало. Он вскочил и толкнул здоровяка в грудь. Хромов плюхнулся на табурет, при этом его ножки хрустнули.
– Ни Трусевич, ни Арсланов и ни Войнов уже не будут никогда арестованы, потому что все они мертвы! Все они, равно как и участковый милиционер по фамилии Пчелкин, который помог вам избежать наказания за совершенное злодеяние, – убиты…
Хромов сглотнул и утер пот с лица.
– Вы хотите сказать, что за того мальчишку кто-то решил отомстить?
– Да, именно это я тебе и говорю, Хромов! Старый егерь – дед убитого вами мальчика обо всем догадался. Он долго шел по вашему следу, выследил и спустя почти пять лет начал уже свою охоту. Охоту на тебя и твоих дружков! Первым в его списке оказался Ильдар Арсланов, вслед за ним две пули получил Войнов. Потом старик застрелил Трусевича и его пса. Следующим стал участковый Пчелкин. Ну а сейчас пришла твоя очередь, Хромов. Если ты говоришь, что не убивал мальчишку…
– Не убивал! Честное слово, не убивал! – закричал здоровяк, на этот раз его голос прозвучал фальцетом.
– Допустим, я тебе верю, но ведь тому, кто отстреливает вас одного за другим, на это наплевать.
Здоровяк затрясся, снова испуганно посмотрел сначала на Костина, потом на жену, та все так же стояла в коридоре белая как мел, не снимая галош. Хромов закашлялся.
– И что же теперь делать?
Зверев снова сел на стул, достал из кармана свою неизменную «Герцеговину Флор» и закурил. Сделав не меньше пяти затяжек, Павел Васильевич стряхнул пепел с папиросы в чашку, из которой Хромов только что пил чай. Брови сыщика сдвинулись, он щелкнул пальцами.
