— Ваши называли это экспроприацией, — тонко улыбнувшись, произнесла «мадемуазель». — А тут еще и добровольная: они сами приезжали, сами заботливо рассказывали, где у них хранятся заначки, когда в доме никого не бывает, где ключи взять… некоторые, кстати, сами и отдавали.
— Думая, что теряли?
— Они вообще ничего не думали, — вежливо поправила она, — поскольку ничего не помнили. Ну а дальше дело техники: доставить на место «отмычку» — малолетнего ублюдка, склонного к воровству, и дать команду по телефону.
— Неужели это возможно?
— Для меня — да, — просто, без всякого позерства призналась Дора, — после нескольких сеансов я могу установить раппорт и по телефону, без личного контакта.
— В самом деле?
— Желаете следственный эксперимент? — тонко улыбнулась она. — Хотя вы в силу профессии наверняка слабо поддаетесь внушению…
— Да уж, лучше не стоит. Да, но кражи кражами, а как быть с убийствами?
— Что вы имеете в виду?
— Убийство кассирши, похищение сумки с деньгами?
— Это вам надо Левушку спросить.
— Вы Божко имеете в виду? Он ваш родственник?
— Именно. Племянник — шалопай. С детства висел у меня на шее, сбежал на фронт, вернулся инвалидом. Вот так и разобиделся на весь свет.
— Как его настоящая фамилия?
— Сами у него спросите.
— Он тоже владеет вашим ремеслом?
— Это не ремесло, это дар. Он или есть, или нет. Но Левушка никак с этим не может смириться, все экспериментирует.
— Значит, история с убийством кассирши — его фиаско?
Она промолчала.
— А попытка ограбления сберкассы в Сокольниках?
— Послушайте, как это… гражданин капитан?
— Да, все верно.
— Благодарю. Если вы и так все хорошо знаете, так уточните детали у него. Я буду говорить только о том, что касается лично меня.
— Хорошо. Расскажите об убийстве жены Зубова — это же вас лично касается?
— Зубов, — эхом повторила она, — ну если кто и заслужил виселицы, так этот нувориш, влезший в чужой кабинет. Да, это мой пациент, ездил под гипнозом возвращать мужскую силу… сами понимаете, молодая жена… Признаю, мое фиаско — выяснить, когда он заявится домой пообедать, и не выяснить, что может прийти супруга. У мальчишки от неожиданности началась паника, наложилась ненависть к мачехе, возможно, прозвучали громкие слова… так и получилось.
— Что же, мальчишку натаскивали только на профессора?
— Ну хорошо, хорошо, — снисходительно согласилась «мадемуазель», — я натравила его на добрейших Луганских… просто чтобы проверить управляемость, ну и в расчете на деньги. Я же не знала, что в шкатулке оружие. Я собиралась ее потихоньку вернуть в один из визитов, но Левушка меня опередил.
Волин вежливо уточнил терминологию:
— Левушка — вор и убийца.
— Это как вам угодно, — отмахнулась Дора, — вы грамотный, разбирайтесь. Ну что, писать-то будете?..
…Псевдо-Божко поступил в полное распоряжение лейтенанта Яковлева. Там мало что можно было напортачить. Как минимум по двум эпизодам — по убийству Божко Юлии Владимировны и по нападению на сберкассу в Сокольниках — все было гладко.
Изысканы данные медосмотров гражданки Божко, произведенные при оформлении на работу, в том числе результаты санирования полости рта. И практически с полной уверенностью можно было говорить, что фрагмент верхней челюсти принадлежит именно Юлии. Еще раз тщательно обшарили котельную, саму полость котла — обнаружились и другие частицы костных тканей, уцелевших в золе. Экспертиза подтвердила признаки подчисток в изъятом у самозванца удостоверении. Яковлеву требовалось только своевременно выкладывать на стол все эти непробиваемые козыри. Впрочем, сам псевдо-Божко, морща свое смазливенькое личико от боли в ушибленной головушке, не особо-то и отнекивался.
Что до сберкассы в Сокольниках, то все-таки нашелся человечек, который подтвердил, что именно Божко выбежал после того, как в зале послышался выстрел. Бывший сержант Шамшурин опознал его как добровольного помощника, который отрекомендовался первым прибывшим на место происшествия. Пальцевые отпечатки, снятые с маузера, из которого был произведен выстрел, его. Эксперты подтвердили, что записка, хотя и написана печатными буквами, выполнена той же рукой — псевдобожковской.
Вот по эпизоду с похищением сумки было глухо, Левушка стоял насмерть, но тут никто на быстрый успех и не рассчитывал. Памятуя о докладе Кашина о характере обнаруженного следа около сорванной пломбы, Волин серьезно подозревал, что тетушка Дора с ним недостаточно откровенна. Да и чего ей с ним откровенничать, если рассудить здраво.
Ох уж эта тетушка Дора!..
Перед глазами стояла та самая афиша на обшарпанной тумбе — такая яркая на серой петроградской улице. А на афише она: тонкая, красивая и пугающая, вся в черном, в причудливой позе… От изящных пальцев расходятся лучи, а в их свете маленькие фигурки исполняют странные танцы. Как тени от пляшущего за окном фонаря, плясали черные буквы: «M-lle Дора Орландо Jr, королева гипноза. Ваши мечты сбудутся, чувства усилятся, мир перевернется с ног на голову, уверенность пошатнется!»