– Да. Еще мы должны были предоставлять «обслуживание», в которое входило все что угодно – от выполнения домашних заданий старшеклассников до периодической восковой эпиляции. Я повзрослела и поняла, что все эти неудобства не стоят тех преимуществ, на которые можно рассчитывать. Поэтому я решила выйти.
– Тара чувствовала то же самое? – спросила Кери.
– Ее это беспокоило гораздо меньше. Она сказала, что проходила подобное в школе. Вообще-то у нее было странное настроение перед Экспедицией, потому что она знала, что это будет где-то в Малибу. Она сказала, что любила там гулять с семьей, когда была маленькой.
– Погоди, – остановила ее Кери. – Значит, она была всем довольна?
– Нет. Ей не нравились совместные мероприятия с партнерским братством. Она считала, что некоторые парни ведут себя слишком нахально, так, будто партнерская связь давала им право на толику наглости и панибратства, понимаете? Но дедовщину она воспринимала как должное. Ее тело выглядит почти идеально, поэтому тут придраться было не к чему. Но в целом она ко всему этому относилась довольно презрительно. Как она сказала, в ее школе тоже была клика популярных учеников, у которых были подобные загоны. Так что это не могло ее шокировать. Она даже сказала, что ей немного жаль этих девушек, потому что они так отчаянно нуждаются в самоутверждении.
– Но если она так презрительно ко всему этому относилась, то зачем ей вообще понадобилось вступать в это сестринство? Зачем ей нужна была их дружба?
Алиса посмотрела на нее так, будто она только что задала самый глупый вопрос в мире.
– Потому что она заслужила это, – сказала она.
– Я не понимаю, Алиса.
– Впервые в жизни девочки захотели с ней дружить только из-за нее самой, а не из-за всего остального.
– Чего «остального»?
– Вы серьезно, детектив? Разве вы не знаете, кто такая Тара?
Кери покачала головой.
– Просвети меня.
– Настоящее имя Тары – Тара Джонас. Ее отец – Роан Джонас.
– Актер? – спросила Кери.
– Да, детектив, один из самых популярных актеров в мире.
Казалось, участок активизировался в десятки раз сильнее после того, как Кери посредством Алисы установила истинную личность Тары. Кери попросила ее подождать, а сама пошла в приемную. Там Паттерсон принялся ей рассказывать то, что она и так уже знала.
Она вытащила Хиллмана из допросной, где он допрашивал Ники, и ввела его в курс дела. Через несколько минут он собрал весь отдел в конференц-зале. Кери отправила Алису, поблагодарив ее и настрого запретив ей рассказывать кому-нибудь о настоящем имени Тары.
– Думаю, что нужно отпустить Ники, – пробормотал сказал Рэй, когда все собрались за столом переговоров.
– Он все еще является грабителем, – настаивал Хиллман. – И, честно говоря, я не жажду, чтобы по улицам разносились лишние слухи. Я вообще удивлен, что это до сих пор не дошло до прессы.
– Кто бы ни сделал ей ее новое имя, он проделал солидную работу, – сказал Паттерсон. – Чтобы понять, что к чему, мне пришлось глубоко копнуть. А если кто-то не был заинтересован в секретности этой информации, то копать бы и не пришлось. Думаю, что если кто-то конкретный не заговорит об этом, то шумиха и не поднимется. Ума не приложу, как об этом узнала ее соседка.
– Все очень просто, Гарретт, – сказала Кери. – Тара сама рассказала ей. Алиса сказала, что, прожив несколько месяцев в одной комнате, они очень сблизились, и Тара доверилась ей. Алиса считает, что она единственная в школе знает правду.
– Но зачем ей вообще понадобилось поддельное имя? – спросил Суарес.
– Я спросила Алису об этом, когда провожала ее, – сказала Кери. – Она сказала, что Таре просто надоело быть лишь дочерью Роана Джонаса. Она думала, что колледж может стать шансом для создания ее собственной индивидуальности с нуля. По-видимому, она планировала все это с младших классов школы – приводила в порядок документы, осторожно относилась к социальным сетям, и тому подобное.
– Интересно, как ее отец отнесся к тому, что его дочь отказалась от его имени? – спросила Кастильо. – Разве это его не оскорбило?
– Алиса говорит, что они были не очень близки. Тара не очень много рассказывала ей об этом. Она сказала лишь, что раньше они были близки, а потом отдалились друг от друга. Вроде бы он согласился на смену имени и заплатил за колледж. Этим их общение и ограничилось за последние несколько лет.
Хиллман встал и обратился к ним всем.
– Несмотря на все меры, которые эта девушка предприняла для защиты своей личности, мы должны не упускать из виду вероятность того, что кому-то стало известно ее настоящее имя. Ее могли похитить, чтобы потребовать выкуп.
– А как насчет рассказа Ники и Марлы о том, что она ходила в одном нижнем белье? – спросил Рэй.
– Не знаю, – сказал Хиллман. – Может, ее похитили, накачали наркотиками, а потом она сбежала. Может, она обкурилась, рассказала не тому человеку о своем прошлом, что спровоцировало ее похищение. Может, она вовсе не ходила через этот кемпинг полуголой. Пока мы это обсуждаем, Эджертон уже проверяет все камеры слежения, не так ли, Эджертон?
