– Так что не пытайся умолять о милосердии, – сказал Киту Шин, подталкивая его к занавеске. – Не дождешься.
Два ярко-зеленых попугая захлопали крыльями и раздвинули занавеску, чтобы Кит мог войти. Он ступил на мягкий песок, окружавший розовый пластиковый бассейн, и увидел дядю Рика в металлической клетке для птиц.
– Не трогайте мальчика! – закричал дядя при виде Кита. – Он ни в чем не виноват!
– Не виноват? – воскликнул Флинн Чернохвост. – Он проиграл и, вместо того чтобы заплатить, швырнул нас на рельсы!
– Вы обдурили его, он обдурил вас, – ответил дядя Рик. – Таков подход Диких.
– Не… наш… подход, – медленно произнес из воды скрипучий старый голос.
Над краем бассейна показалась морщинистая черепашья голова и уставилась на Кита. Бледно-зеленая морда обвисла, глаза прикрывали тяжелые веки. Черепаха казалась сонной и не особенно зловещей.
– Это верно, – сказал Шин. – Здесь мы дурим.
А Флинн добавил:
– А нас не дурят.
– Парня придетссся проучить, – заявил Бэзил.
– Да… – согласился босс. – Он получит… урок.
– Нет, – охнул дядя Рик. – Только не урок.
– Да, – покивала черепаха. – Пора позвать… Учителя.
Эйни ахнула:
– Так нельзя. Это же не…
Бэзил сдавил ее крепче, так что больше она не могла издать ни звука, хотя рот ее сложился в крик.
– Погодите, что? – Кит посмотрела на черепаху. – А учитель кто?
– Ах, мой мальчик, я Учитель. – Из бардачка выкатился маленький дикобраз в галстуке-бабочке. На спине он нес ранец, который аккуратно снял и поставил на пол перед собой. – Счастлив познакомиться с тобой, Кит.
Дикобраз протянул лапу для пожатия, и Флинн ткнул Кита в спину вилкой, чтобы тот ответил. Енот пожал лапу дикобразу.
– Ты учитель? – удивился Кит, оглядываясь на Эйни, беспомощно извивавшуюся в кольцах удава.
Дядя в клетке свернулся клубком и тихо всхлипывал. Мартин стоял, дерзко сложив лапки на груди, но нервно стрелял глазами-бусинками по сторонам.
– Боюсь, урок для тебя будет долгим, Кит, и он тебе не понравится. Начнем?
Шин сгреб Кита сзади и заломил ему передние лапы. Дикобраз выдернул у себя из бока иглу и проверил ее остроту, затем шагнул к Киту, постукивая блестящим концом иглы по носу.
– Что сначала протыкать, уши или нос?
– Я ни за что… не позволил бы себе… указывать тебе… как делать твою работу, – отозвался босс. – Прошу лишь… чтоб его вопли… разнеслись окрест. Урок для всех… в Вывихнутом переулке… чтоб слышали… и боялись.
Кит оглянулся в поисках помощи, но увидел только безжалостные взгляды Бешеных Шельм. Здесь присутствовали и жуткая жаба, пытавшаяся продать ему оружие, и горностай, подначивший его сделать ту несчастную ставку в игре в скорлупки. Тощий голубь из пекарни Анселя, Сизый Нед, клевал крошки с тарелки и краем глаза наблюдал за Китом. Черепаха лениво выбралась из бассейна, чтобы понежиться на песке, пока Кита пытают. Дядя Рик сидел в клетке; Мартина сдерживали два оскаленных пса, а Эйни не могла пошевельнуться в безжалостных объятиях удава.
Спасать Кита было некому, кроме самого Кита.
Он почувствовал прикосновение острого конца дикобразовой иглы к мордочке.
– Начнем с носа, – сказал Учитель.
– Погодите! – воскликнул Кит. – Я знаю, Безблохие намерены вышвырнуть вас всех из переулка пинком под зад, но я могу их остановить. Я могу отыскать Кость Согласия.
Звери умолкли. Босс наклонил голову, а затем разразился смехом. Остальные Шельмы заржали следом.
– Это правда! – крикнул Кит, перекрывая их смех. – Я был у Крысиного Короля.
– Крысиный Король… сумасшедший, – сказал босс.
– Крысиный Король обладает… э-э-э… – Кит подыскивал слово. – Чувством перспективы. Он видит и помнит больше, чем кто бы то ни было!
– Хочешь бесплатный совет, парень? – отозвался босс и выдал совет, не дожидаясь Китова согласия. – Никогда не доверяй крысиному гнезду. Если сотня крыс имеет одинаковое мнение по какому-то поводу, не сомневайся, они спятили. Ничто в этом мире не может быть верно для сотни существ. Мы созданы индивидами, Кит, которые делают, что хотят, и думают, что хотят, и получают, что хотят, пока кто-то другой не заберет это у нас.
– Но если вы не дадите мне отыскать Кость Согласия, все дикие звери, кто живет здесь, пострадают.
Черепаха вытянула из-под панциря длинную шею.
– Что ж, похоже, ты будешь первым. – Босс кивнул дикобразу, чтобы тот начинал пытку.
– Шлейку, значит, любишь?! – заорал Кит.
На сей раз банда смеяться не стала. В кабине сделалось так тихо, что можно было бы услышать, как кашляет крот на другом конце света.
– Ты никак меня шлейколюбом назвал? – рявкнула черепаха.
– Ох, допрыгался ты, парень, – пробормотал Учитель и поправил галстук.
– Ты и есть шлейколюб! – снова заорал Кит. – Я мог бы доказать, что эта земля принадлежит Диким, а ты, вместо того чтобы слушать, делаешь за Безблохих грязную работу! Да ты хуже домашнего питомца. Ты старый тупой вонючий шлейколюб!
Все взгляды переметнулись с Кита на черепаху, чья бледно-зеленая морда сделалась еще бледнее и зеленее. После паузы, тянувшейся дольше зимы и вдвое холоднее, черепаха заговорила.
