— Я понимаю, что вы насквозь засекреченный и крайне нужный державе человек, — произнес Бортко врастяжку. — Но вот запросто, по-человечески могли бы поболтать? Я же не из любопытства вас пытаю, мне по работе знать надлежит обо всем, что в губернии делается…
Пожалуй, это звучало, как просьба — без лицедейства на сей раз. Но Мазур идти навстречу не собирался. Все было бессмысленно — доказательств нет, а половина свидетелей отправилась к праотцам…
— Ну, а все-таки? — мягко спросил Бортко.
— Нечего мне вам рассказать, к сожалению, — пожал плечами Мазур. — Не был, не видел…
— А если кто-то еще вляпается? Только не будет у него ни вашей сноровки, ни вашей крыши?
— А если доказать ничего нельзя? — в тон ему ответил вопросом Мазур.
— Это уж мне решать.
— Нет, увольте…
— А что там у вас в расположении рвануло? — спросил Бортко, неторопливо пряча карту в стол.
— Представления не имею, — сказал Мазур. — Это уж настолько не мое дело… Я ж не особист.
— Понятно.
Вошел неприметный, вновь бесшумно устроился на стуле и в ответ на взгляд шефа пожал плечами. Не похоже было, чтобы полковника это разочаровало, хотя Мазур ничего не стал бы утверждать с уверенностью.
И спросил, подумав:
— Я вам больше не нужен?
— Как вам сказать… — протянул Бортко. — С одной стороны, больше вроде бы и рассуждать не о чем. С другой — вроде бы очередная странность напрашивается в гости. Я ж говорю — странности у нас косяком пошли… Уж простите за новый нескромный вопрос: у вашей супруги татуировки были?
Вот этого Мазур решительно не ожидал. Поднял голову. Бортко вперил в него тяжелый взгляд. Молчал и ждал.
— Вот ситуация, да? — тихо произнес он, не отводя от Мазура колючих глаз. — Скажешь «нет» — соврешь. Скажешь «да» — придется объяснять…
— Что — объяснять? — тихо и недобро спросил Мазур.
— Ну, хотя бы откуда у молодой женщины из вполне приличной семьи, окончившей далеко не последнее учебное заведение, вдруг взялись наколки на манер зэковских…
— Студенческие глупости, — отрезал Мазур, уже чуя что-то насквозь нехорошее.
— Оно конечно, — задумчиво сказал Бортко. — У самого дочка гранит грызет, всякого насмотришься… Развлекаются, как хотят, акселераты этакие…
— Я могу идти?
— Да нет пока что, — сказал Бортко и сделал какой-то знак адъютанту. Тот мгновенно пересел к столу, вытащил бланк протокола допроса и авторучку. — Боюсь, придется вас допросить по другому делу, где вы выступаете то ли в роли потерпевшего, то ли свидетеля. Уж и не знаю, как сформулировать — загадки вновь ходят косяками… Может, попросту казенную бумагу взять и процитировать?
— Сделайте одолжение, — сказал Мазур.
Бортко извлек из стола папку, из папки — несколько листочков, бегло пробежал их взглядом, переложил — должно быть, согласно нумерации, — и, не поднимая глаз на Мазура, принялся бубнить:
— «…в ноль часов шестнадцать минут внимание экипажа патрульно-постовой службы отдельного батальона ГАИ привлекли находившиеся на Кагалыкском кладбище неизвестные. Во время приближения к ним для проверки документов по старшему сержанту Тополькову B. C. и лейтенанту Ильину М. Т. неизвестными были произведены выстрелы из автоматического оружия с причинением множественных пулевых ранений, вызвавших невозможность действий по задержанию…» Коряво написано, что греха таить, но суть ухватываете?
— Ухватываю, — сказал Мазур.
— Короче, ребят положили на месте. Они особо не береглись — решили, видимо, что там опять бичи собрались водку трескать и венки воровать… Шли в рост с зажженными фонарями. Водитель залег у ограды, стал палить, потом начал вызывать подмогу. Только никого взять не удалось — у них там была машина, успели смыться. Несколько дорог, местность сложная… Когда приехала опергруппа, обнаружилось, что могила вашей супруги вскрыта, гроб извлечен и также вскрыт.
— Как… вскрыт? — глухо спросил Мазур.
— Гвоздодером, надо полагать. Или ломиком, — безразличным голосом продолжал Бортко. — По заключению экспертов, подушечки пальцев, все десять, испачканы веществом, аналогичным применяемому в дактилоскопии для снятия и фиксации отпечатков пальцев. Проще говоря, сняли отпечатки. Каких-либо других целей вроде бы не было. Ничего пояснить не хотите?
— Нет, — сказал Мазур, непослушными пальцами выковыривая из пачки очередную сигарету. — Потому что сам ничего не понимаю.
