Коллекционер навалился на нее всем телом, плотно прижал нижнюю часть ее туловища к парапету, а верхнюю заставил неестественно прогнуться назад, так что затылок Кэри повис над съездом под землю. Толкая себя вперед, она оглянулась и увидела, что ей грозит падение с пятиметровой высоты на жесткий бетон.
Лицо Коллекционера замерло в нескольких сантиметрах от нее. Ее удар головой сбил с него темные очки, и она смогла заглянуть в его оливковые глаза. Было ясно, что они думают об одном и том же: ему стоило просто отойти и толкнуть, чтобы Кэри под весом собственного тела перевалилась за парапет и полетела головой на тротуар.
Глаза мужчины победно блеснули, и он начал отступать назад, одновременно толкая ее. В тот же момент, не имея другого выбора, Кэри прекратила сопротивляться и вместо этого обхватила его за талию и сцепила руки в замок.
Почувствовав, что они оба накренились над краем парапета, она выбросила обе ноги вперед, придавая их телам мощный импульс, и крепко прижалась к своему противнику, чтобы тот не смог высвободиться.
Они полетели вниз, невесомые и тяжелые одновременно. Секунду они боролись в воздухе, но последнего толчка Кэри хватило, чтобы они перевернулись и поменялись местами. Она упала сверху.
Их тела глухо ударились об асфальт, и Кэри услышала треск, как только голова Коллекционера коснулась земли.
Ее колени, сжимавшие туловище мужчины по бокам, тоже приняли на себя удар, и волны острой боли прошибли ее тело. Виском и скулой она врезалась в его грудь так сильно, что ее голова сначала отскочила, и только потом окончательно упала. Дыхание перехватило, и она судорожно пыталась сделать глоток воздуха.
Кэри не могла пошевелиться. Она почти не могла дышать. Ей казалось, что у нее сломаны обе ноги. Но она выжила.
Прошла целая вечность, пока она сумела упереться ладонями в землю и слегка оттолкнуться, чтобы посмотреть на Коллекционера, лежащего под ней. Его грудь прерывисто вздымалась, так что он тоже не был мертв.
Она взглянула на его лицо. Глаза его были открыты и часто моргали. Парик съехал набок, и под ним виднелись светлые волосы. Маленькая лужица крови собралась у него под головой.
Кэри огляделась – вокруг никого не было. Их схватка была такой неожиданной и тихой, что ее никто не заметил. Вдалеке все еще слышались победные крики и песни фанатов, веселящихся после матча.
Она оттолкнулась еще больше и села почти прямо, оседлав Коллекционера. Он не пытался ее сбросить. До нее дошло, что если не считать моргающие веки, он вообще не двигался.
"Ты можешь пошевелиться?" – спросила она, и выплюнула фальшивые зубы, о которых успела забыть.
Он перестал моргать и посмотрел по сторонам, будто в поисках источника звука. В конце концов его взгляд остановился на Кэри.
"Кажется, я сломал шею", – сказал он четко, но очень тихо. "Я ничего не чувствую".
Кэри ущипнула его за плечо.
"Чувствуешь?" – спросила она.
"Что?"
"Думаю, тебе парализовало".
"Вот это номер", – невнятно пробормотал он. Кэри заметила, что лужица крови под его головой растет.
"Скажи мне, где моя дочь".
"Что?"
"Ты умираешь. У тебя из головы кровь хлещет. Ты умрешь раньше, чем сюда доедет "скорая". О тюрьме уже можно не волноваться. Просто скажи мне, где Эви. Сделай хоть одно доброе дело перед смертью".
Она удивилась своему спокойному тону. В ее голосе не было мольбы, только уверенность и настойчивость.
"Зачем мне тебе помогать?" – спросил он. "Ты сама во всем виновата. Если я умру, то я хотя бы буду знать, что после моей смерти ты будешь страдать".
Грудная клетка Кэри раздулась от ярости. Усилием воли, она сдержала порыв.
"Скажи мне, где она, и я позову на помощь", – сказала Кэри.
"Ты уже проболталась, что я умираю. Теперь ты меняешь тактику, чтобы использовать мое плачевное состояние", – ответил он и зашелся не то хриплым кашлем, не то смехом.
"Я не врач. Может, ты еще выберешься".
Его взгляд смягчился, он уже не мог сфокусироваться. Поморгав несколько секунд, он нашел в себе силы для ответа.
"Кэри, – прошептал он, и она нагнулась ниже, – тебе будет так плохо. До сих пор у тебя всегда была надежда, но когда меня не станет, оборвется последняя ниточка. Представь, что с ней делали все это время. Это моя вина. Но что еще с ней будут делать? Теперь ты сможешь винить только себя. Что ты за мать, если обрекла своего ребенка на такие мучения?"
Вдруг он стал задыхаться. Кэри посмотрела вверх и осознала, что ее руки лежат у него на шее. Она сжимала ее так сильно, как ничто и никогда в жизни. Она перевела взгляд с собственных побелевших костяшек на насмешливые глаза Коллекционера и поняла, что они больше не моргают. Его веки были широко открыты, а глазные яблоки выпучены так, будто они должны вот-вот выскочить из орбит.
Но она все равно продолжала его душить – давила и давила, пока не онемели пальцы, пока мышцы его шеи не обмякли под ее руками, пока его грудь не перестала подниматься и опускаться.
