Роман «След солдата» посвящен одному из героических эпизодов освободительной войны вьетнамского народа против американского империализма и его ставленников. На примере боев в Кхесани писатель Нгуен Минь Тяу ярко показывает, с каким героизмом и стойкостью вьетнамские трудящиеся и их вооруженные силы отстаивали честь и свободу своей родины. Автор с большой любовью рисует мужественные образы бойцов и командиров, подчеркивает неразрывную связь поколений и преемственность революционных традиций, раскрывает всенародный характер освободительной борьбы
След солдата
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Аннотация издательства: Роман «След солдата» посвящен одному из героических эпизодов освободительной войны вьетнамского народа против американского империализма и его ставленников. На примере боев в Кхесани писатель Нгуен Минь Тяу ярко показывает, с каким героизмом и стойкостью вьетнамские трудящиеся и их вооруженные силы отстаивали честь и свободу своей родины. Автор с большой любовью рисует мужественные образы бойцов и командиров, подчеркивает неразрывную связь поколений и преемственность революционных традиций, раскрывает всенародный характер освободительной борьбы.
Мы будем продолжать борьбу до тех пор, пока не выметем с нашей земли всех врагов, до последнего.
Хо Ши Мин
Всю осень древние джунгли дремали. Никто в ту пору не нарушал их сладкого сна: даже самые вездесущие и проворные из бойцов - разведчики - находились пока что в тылу. Сумрачный, мглистый массив леса кое-где озарялся вспышками алых цветов дикого банана. За лесом тянулись заросли дикого сахарного тростника, потом опять начинался лес, а за ним - снова заросли тростника, которые выходили прямо на покрытую гравием дорогу № 9, ведущую к населенному пункту в районе вражеских укреплений. Всю осень здесь тоже было спокойно. На иссушенной, жаждущей ливня земле виднелись лишь следы слонов, неторопливо прошествовавших по сухой, увядшей траве, да едва различимые глазом, накладывающиеся друг на друга следы разведчиков, прошедших здесь по заданию своего командования. Последние предвещали скорые бои.
Кхюэ, ординарец замполита 5-го полка, с тех пор, как начались первые разведывательные операции, не раз бывал на этом участке. Однако теперь, покидая командирский блиндаж и направляясь в расположение полка, только недавно оставившего последний лагерь на берегу реки Сепон, Кхюэ каждый раз видел новую картину. После нескольких боев противнику удалось частично определить направление передислокации наших крупных соединений, и теперь в этом районе разбрасывались отравляющие вещества, а самолеты Б-52 вели «ковровые» бомбардировки. Окрестные джунгли уничтожались участок за участком. Одна за другой выжигались лужайки и поляны, расчищалось пространство у отрогов гор и вдоль ручьев. Круглосуточно над джунглями сновали взад и вперед всевозможные самолеты-разведчики. По ночам в небе, в плотном тумане, повисали гроздья осветительных ракет, отбрасывая на горы и джунгли призрачный белый свет. Но, невзирая на самолеты-разведчики и осветительные ракеты, по земле густым потоком шли солдаты, оставляя четкие следы. Солдаты узнавали знакомых, обменивались приветствиями. Дорога постепенно стала объектом непрекращающихся бомбардировок. Повсюду в беспорядке валялись искореженные деревья, полузасыпанные землей, вывороченной взрывами. В воздухе стойко держался удушливый запах гари, но солдаты шли, не останавливаясь, подразделение за подразделением. Днем самолеты-разведчики частенько не выискивали целей для бомбардировщиков, а кружили над вершинами деревьев, и тогда из зиявшего пустой глазницей фонаря высовывался мегафон и жеманный женский голос вещал: «Мужественные солдаты Вьетконга! Вы слышите голос ваших любимых подруг. Вернитесь к нам, своим любимым, вернитесь на сторону правительства! Мы будем заботиться о вас, лелеять вас. Я вижу вас, мои дорогие…»
А внизу, под деревьями, вповалку спали солдаты. Время от времени кто-нибудь из них переворачивался на другой бок и сонно бормотал ругательства.
С весны прошлого года Кхюэ уже привык к этим картинам. Днем и ночью джунгли сотрясались от разрывов бомб, выкорчевывавших деревья и сносивших огромные валуны, но это не могло остановить марша наших войск. Кхюэ видел разрушенные врагом дороги, видел пламя бомбежек, свыкся с временным фронтовым неустройством и затяжными ливнями, от которых разбухали ручьи, бегущие сквозь вековую мглу девственных джунглей западного края. Такого он насмотрелся и раньше, когда стесал каблуки, шагая по бесконечным дорогам вдоль горного хребта Чыонгшон. Картины разрушения властно звали Кхюэ и его однополчан на борьбу с врагом.
