Закрываю глаза, закусив губу, позволяю стянуть с себя джинсы.
Едет крыша.
Целует, и, кажется, ехать больше нечему. Оторвало к чертям. Потряхивает оттого, что вот оно, мое нереальное, недостижимое. Такое теплое…
Туман. Пелена. Пластиком затягивает.
По бокам. Ладонями сжимая бедра.
Лениво языком по шее, цепляя подбородок, вернуться к губам.
Это вкусно, да… Вкусно просто вот так целоваться, обхватив ногами его торс. Вкусно и остро одновременно. Шок для рецепторов.
Сжимает ягодицу сквозь ткань, и я явственно понимаю, что хочу… Хочу, чтобы это было на четвереньках, чтобы он поставил меня на коленки и сделал все то, о чем я стесняюсь даже думать.
О, да. Стесняюсь думать, но хочу сделать. Сделать с ним прямо сейчас.
Ладонь на промежности. Легонько поглаживает, сжимает сквозь ткань.
Жмурюсь и готов оторвать себе башку, чтобы спрятать ее под подушку.
- Да ты, никак, девственник… - смеется чуть охрипший голос у меня над ухом. Протестующе мычу и тут же затыкаюсь. Потому что кусает мочку, втягивая ее в рот и лаская языком. Потому что стягивает с меня боксеры.
Отстраняется назад, присаживается на корточки и, схватившись за спинку дивана в качестве опоры, цепляет меня за бок и перекатывает на живот. Подхватывает под него и действительно ставит на четвереньки.
Горит уже не только лицо - шея и грудь тоже пылают.
Прикосновение.
Взвыть хочется. Только всхлипываю и закусываю губу. Комкаю пальцами наволочку.
Трогает меня там, неторопливо гладит, касаясь мошонки, сжимает ее, перекатывает в пальцах, ведет ниже, нажимая на основание члена, подушечками легонько обводит головку, и назад…
Веки сомкнуты так плотно, что вижу красные звездочки и синие метеориты. Весь мокрый.
Указательным пальцем нажимает на дырочку, гладит ее, обводит по кругу, легонько массирует, и это так чертовски пошло… Так пошло, что дышать мне больше нечем.
Хрипло всхлипываю.
А он все так же нетороплив, наслаждается моментом, пошире раздвинув мои ноги. Отодвигается немного и ладонями разводит мои ягодицы.
Боже-боже-боже… Беззащитный, открытый и, кажется, такой жалкий.
Мнет их, неторопливо сжимает, впиваясь пальцами, и наклоняется. Наклоняется, и я просто не могу вовремя заткнуться. Потому что теперь все то же самое, что и пальцами, он делает языком.
Прижимается, медлит, осторожно вылизывает, толкается в меня тонким кончиком и проводит круг, очерчивая тугой вход, щедро смачивая слюной. Совсем влажно становится… Так влажно, что слышно, как скользит его язык, входит в меня, осторожно растягивая тугой вход. Стекает по промежности. Медленно налипая, отпечатком оставаясь на коже.
Опираясь на поясницу, опускается ниже и, хлюпая, словно нарочно стараясь сделать это как можно громче, ласкает языком поджавшиеся яички. Свободной рукой ныряет под живот и сжимает мой член. Такой же мокрый, истекающий моей смазкой и его слюной.
- А ты вкусный…
Заткнись! Заткнись, пожалуйста! Не надо! Не надо, или я кончу только от мягких скользящих движений твоих пальцев и этого невероятно развратного, вкрадчивого голоса.
Выпрямляется, продолжая меня гладить, лениво, почти не обхватывая пальцами.
Шелест молнии на его джинсах, шорох ткани.
Прижимается ко мне головкой, и от этого охренительно ведет еще больше. От ощущения чужого горячего члена, который упирается в твою задницу. Давит на дырочку, слепо тыкается в нее, но не торопится входить.
Дразнит настолько умело, что я, постанывая, опускаюсь еще ниже, грудью падая на диван, чтобы потереться головкой о шероховатую ткань.
Легонько толкается бедрами, вперед-назад… Мучительно медленно.
Я догадываюсь, насколько мне может быть больно, но терпеть нет никаких сил. Пальцы дрожат, когда затуманенный разум заставляет их тянуться к паху и обхватывать себя поверх его пальцев. Сжать их на пульсирующей твердой плоти и заставить двигаться куда быстрее.
Горячо, больно, сладко, почти-почти, балансируя на краю.
Мне хватит и дрочки, но вот ему…
Тормозит мою ладонь, и чувствую, как его головка уже увереннее давит на вход и постепенно втискивается в меня, все больше и больше доставляя дискомфорт.
Не больно, скорее, тянуще неприятно, но как же хочется почувствовать его всего. Почувствовать внутри себя.
Нетерпеливо дергаюсь и тут же шиплю. Так ощущается куда острее.
Миллиметр за миллиметром, просто жду, закусив наволочку.
Бесконечность…
Упирается в меня бедрами, а изнутри распирает что-то, что, кажется, куда больше его члена.
Не торопится выходить, двигается внутри меня, и это не приносило ничего кроме боли, пока он не задел что-то внутри. Провел по этому «чему-то» головкой и тут же, дернувшись назад, хорошенько нажал.
ЕЩЕ! Пожалуйста, сделай так еще!
Быстрее, набирая ритм.
Тянет, жжет немного, но все это теряется на фоне того удовольствия, что доставляют его пальцы и горячий член, на который он буквально насаживает меня раз за разом. Рывками, впечатывая в диван и больно царапая нежную плоть.
Слишком много всего. Так много, что меня на куски рвет. И грань, отделяющая меня от последней ступеньки высшего «охренительно», все тоньше и тоньше.
И его стоны… Сиплые, негромкие… Каждый – алым всполохом в сознании.
