— Кора-абль! Я вижу кора-абль! — хрипел он. — Пу-у-у-стите! Да пусти-и-те же меня! Корабль! Я вижу корабль! Он уходит! Скорее! Скорее!
Мы цепко держали Гошку. Он дернулся последний раз и повис на наших плечах.
Мы отпустили его, как только он немного успокоился.
— Все в порядке, все в порядке, — гладил я его руку, чувствуя, как на ней пульсируют все жилки.
Внезапно Гошка ринулся к лестнице. В одно мгновение он вывернул крышку люка и выскочил в ночь.
Мы бросились за ним.
Огромная луна висела в небе, заливая айсберг синеватым светом. Увязая в снегу, Гошка продирался по ледяной траншее к краю айсберга.
— Сто-о-ой! Что ты делаешь?! — орал Юрка, мчась за ним. — Слышишь, Гошка, не-на-а-до-о!
Гошка падал, полз на четвереньках, с каким-то тупым упорством пробиваясь вперед.
Мы схватили его на самом краю айсберга и замерли в оцепенении. Вдалеке в море светились огоньки судна.
У Гошки все лицо было покрыто потом.
— Я знал, я чувствовал, что это произойдет, — прошептал он и, закачавшись, медленно сел на снег.
— Э-э-э-эй! — напрягли мы с Гошкой все свои легкие. — Э-э-эй! — Но корабль был слишком далеко, чтобы на нем услышали нас. Мы орали, надрываясь. Бесполезно. Судно удалялось.
— Эдька! — испуганно дернул меня за руку Юрка. — Гошка исчез!
Я огляделся. Гошки не было. Внезапно из-за ближнего тороса показалась человеческая рука. Она ухватилась за ледяной пик, но соскочила с гребня и осталась неподвижной.
Мы бросились туда. Гошка лежал, распластавшись на снегу. Рядом валялся топор.
Только теперь мы заметили небольшое углубление и отвороченную глыбу льда.
В углублении в небольшой банке поблескивало несколько литров солярки, лежала пакля и сверху зажигалка.
— Скорее! Скорее, ребята! — шептал Гошка. — Корабль уходит!
Юрка схватил солярку и паклю и побежал к краю айсберга. Я остался с Гошкой, не зная, благодарить мне его за солярку или ругать.
Гошка как будто прочел мои мысли.
— Эти капли меня спасти не могли, поверь! Да и истратить их на одного человека — слишком несправедливо. — Гошка слегка задыхался, и я скорее улавливал слова по движению губ, чем слышал их. — Но я чувствовал, я чувствовал, что корабль пройдет мимо…
Я подложил Гошке под голову свои руки.
Огромный факел взметнулся к звездам. Его отблески озаряли наши лица. Языки пламени переплетались друг с другом, словно длинные ленты.
Гошка приподнялся на локте и смотрел в сторону корабля. Тра-а-ах! — мы ясно услышали винтовочный выстрел. Спустя секунду раздался еще один выстрел. С корабля теперь палили, не переставая.
— Заметили! — прошептал Гошка и закашлял в снег кровяными сгустками. Мы с Юркой перенесли его почти к самому костру.
— Поднимите меня, ребята! — с трудом проговорил он.
Мы подняли Гошку и стояли на краю айсберга, крепко обнявшись. Судно с каждой минутой приближалось. Это было спасение.
Гошка дышал глубоко, как будто старался захватить побольше воздуха, надышаться им.
Огоньки судна были уже совсем рядом. Мы с Юркой держали обмякшее Гошкино тело и не стеснялись слез…
