— Я вас не понимаю? — Бор сдвинул брови.
— Ты еще ничего не знаешь? — Костромин покрутил головой.
— Я две недели был в плену у морфов.
— И у вас была война?
— Если это можно назвать войной, то да. — Бор дернул плечами.
— Что ж. — Костромин вновь улыбнулся. — Выходит все войны закончились. Я рад!
— Ничего не понимаю. — Бор покрутил головой.
— Война между земной и вестинианскими цивилизациями завершилась. Между нами сегодня подписан мирный договор.
Брови Бора полезли на лоб.
— Действительно?
— Не веришь мне, поинтересуйся у своего покровителя.
— Ген на Земле?
— Еще нет. — Костромин покрутил головой. — Но он возвращается. — Лицо Костромина сделалось серьезным. — Тоже самое нужно сделать и тебе.
— Я это и хочу сделать.
— Вот и отлично. Жду на Земле! — Изображение Костромина исчезло.
Бор, посмотрев еще несколько мгновений в то место, где только что было изображение Костромина, повернулся к пилоту.
— Помоги разместить капсулу, которую сейчас доставят с «Галактики» и мы незамедлительно возвращаемся на Землю. Скорость максимальная.
От яркого света, даже несмотря на мгновенно сработавшую поляризацию стекла шлема, глаза Вита сузились до щелочек. Не сходя с места, он быстро осмотрелся.
Он стоял на твердой поверхности коричнево-желтого цвета. Унылый коричневатый пейзаж, с редкими россыпями камней, простирался во все стороны, на сколько хватало взгляда. Желтый цвет, казалось, висел в пространстве, окружая со всех сторон. Вит поднял голову и посмотрел вверх. Неба, привычного и приятного голубого цвета, как такого не было — было безликое, все такое же, бледно-желтое марево.
Неужели этот унылый безмолвный мир и есть пристанище могущественного разума, именующего себя зорр. Улыбка тронула губы Вита. В таком случае, я сомневаюсь, что они имеют плоть и кровь. Может быть они сродни вейвам?
Вит почувствовал, что температура воздуха в костюме начала повышаться. Как бы не изжариться до встречи с ними. Он провел руками по шее, проверяя пристежку шлема и включил анализатор среды. Через несколько секунд, чуть в стороне от глаз, вспыхнули ряды цифр анализа. Вит скосил на них глаза: атмосфера имела всего две составляющие: сорок пять кислорода и остальное углерод. Он опустил взгляд на цифры температуры — более восьмидесяти градусов. Вит внимательно осмотрел весь защитный костюм, потрогал замки — вроде бы все надежно застегнуты.
Если через фильтры дышать здесь можно, то на присутствие воды рассчитывать навряд ли придется, появилась у него тревожная мысль и если в течение этих суток не удастся найти воду, то… Вит покачал головой, глубоко вздыхая, да и если ли они, вообще, здесь сутки?
Еще раз осмотревшись, Вит решил направиться в ту сторону, где в раскаленном воздухе, как бы что-то серело: толи какое-то облако, толи просто мираж…
Вит сделал очередной шаг и замер. Разноцветные круги вновь вспыхнули на стекле шлема перед его глазами, уменьшили его прозрачность. Он механически поднял руку и провел ею по стеклу, круги исчезли. Он сделал еще шаг — круги вновь появились.
— Что за черт?
Вит остановился и посмотрел по сторонам — все тот же унылый коричневый пейзаж. Он сделал очередной шаг в прежнем направлении: разноцветные круги, буквально, залепили стекло его шлема.
— Проклятье.
Вит вновь остановился и еще раз посмотрел по сторонам, потом перевел взгляд на анализатор — состав атмосферы был прежний.
Я наверное попал в место с большой напряженностью энергетического поля, появилась у него мысль. Может свернуть в сторону?
Он чуть повернулся в сторону и сделал несколько шагов — стекло шлема оказалось почти полностью залеплено кругами. Вит замер и начал лихорадочно тереть стекло перчаткой — круги не исчезали. Он начал поворачиваться в другую сторону — стекло стало светлеть и затем вообще очистилось.
— Хм-м. — Вит дернул плечами. — Весьма интересно.
Он начал поворачиваться назад и вновь стекло шлема оказалось залеплено разноцветными кругами. Вит вернулся в то положение, где оно очистилось.
Либо туда действительно нельзя, либо у меня появился такой необычный проводник. Что ж, последую его рекомендации. Вит усмехнулся и приободрившись, зашагал в том направлении, в котором стекло шлема оставалось без цветных кругов.
Сколько времени Вит так брел по коричневой поверхности планеты, он уже и не представлял: час, два, сутки. Желтое марево казалось не имело границ и в неизменном виде стлалось перед Витом бесконечным ковром.
Появившаяся, через какое-то время усталость, постепенно начала притупляться и затем сменилась тупым безразличием, как к себе, так и к этому миру. Виту сейчас было все равно: действительно ли здесь обитают эти самые зорр или их вообще не существует в природе мироздания. Ему хотелось всего двух вещей: воды и отдыха. Но его ноги, словно забыв, что можно согнуться и опустить тело, пусть и на унылую коричневую поверхность планеты, продолжая автоматически выбрасываться вперед, несли его все дальше и дальше, словно повинуясь какому-то невидимому механизму заведенной пружины.
