След Виракочи полностью

– На ужин у нас черные бобы с чесноком и рагу из баранины.

Он вернулся и обнял ее:

– Бобы со свиным шпиком?

– Да.

– А рагу с картошечкой и юккой27?

Она кивнула, хитро прищурившись.

– Мм… И с соусом чили?

Ибби расхохоталась:

– Саша, ты неисправимый гурман. Даже Маркос не помнит, какие продукты входят в состав перуанских блюд!

– Маркос, может, и не помнит. Для него твоя стряпня – обычное дело, а для меня – изысканное лакомство.

Ибби довольно хмыкнула и вновь подбросила мячик. Гринго радостно залаял…

На прикроватной тумбе в спальне лежали два билета: Куско – Ла-Пас и обратно. Рейс авиакомпании Амазонас, вылет завтра в восемь тридцать утра. Обратный рейс – после обеда, в пять.

Значит, Маркос тоже летит в Боливию. Замечательно!

Александр позвонил Альваро. Тот обрадовался:

– Кузнецов, ты умеешь ошарашить! Буду ждать завтрашнего дня с нетерпением! Не забудьте куртки, у нас высокогорный климат, прохладно. Обедать пойдем в боливийский ресторан. – Он тарахтел без умолку. – Кухня там отменная! Ты знаешь, что национальная кухня Боливии считается самой необычной на планете? Знаешь?

– Э-э…

– У нас даже вода закипает при восьмидесяти градусах, – засмеялся Альваро, – так что готовьтесь удивляться. Нежное мясо альпаки, специи, острый соус льяхва я обещаю.

– С удовольствием отведаем боливийских деликатесов. Я оплачиваю обед, Альваро.

– Это не обсуждается, товарищ Кузнецов. Индейцы аймара – гостеприимный народ. А я, как и Эво Моралес, настоящий аймара. До завтра.

«Не обсуждается – значит, не обсуждается… – подытожил Кузнецов (давно его не называли «товарищем»!), встал, глянул на себя в зеркало: анфас, профиль… покачал головой, расстегнул ремень, посмотрел, есть ли на нем лишняя дырочка, вздохнул. – Сегодня бобы со свининой и рагу с бараниной, а завтра чарке, лакуас, чуко, масако и сальтенья28».

Посмотрел на часы: до ужина оставалось минут сорок. Удобно устроившись на кровати, Александр открыл тетрадь Хаймеса. Но сосредоточиться не получилось: звонок из Питера (Катюша!) скорректировал его планы. Он проболтал с Катей до прихода Маркоса, не мог остановиться. Соскучился…

Тридцать три года исполнилось Яуару, когда он принял решение навсегда покинуть Вилькабамбу. Пришло время исполнить волю предков, отречься от мира и на долгие сотни солнечных лет стать хранителем богатства инков. Таково предназначение Яуара – младшего сына одиннадцатого правителя Тауантинсуйу.

Пока Инка Манко Юпанки со своими подданными старались обустроить жизнь в Вилькабамбе, белые завоеватели, не поделив власть в Куско, начали воевать между собой.

Манко наблюдал за действиями белых из Вилькабамбы, не вмешиваясь. Его гонцы доносили ему обо всех событиях, происходящих на остальной территории. Настал час, когда в город, спасаясь бегством от войны, прибыли несколько чужестранцев. Сапа Инка радушно принял их, разрешил остаться у себя в городе. Он даже приказал женщинам готовить для гостей еду и питье, часто принимал пищу вместе с ними и относился к ним, как к родным братьям. Чужаки научили Яуара и других воинов стрельбе из диковинного оружия, приемам ведения боя и верховой езде на животных, которых они называли лошадьми.

Так и прожили кечуа и чужестранцы два солнечных года.

А затем все изменилось. Однажды гонец принес в Вилькабамбу письмо от наместника короля белых, в котором тот предлагал инкам и народу Тауантинсуйу мир. Но может ли существовать мир между инками и чужеземцами?