«Артемида» маневрировала так, чтобы проскользнуть меж двух персидских судов, где оставался довольно широкий проход. Оказалось, что персы оставили этот проход умышленно: чтобы заманить туда «Артемиду».
Когда судно Демарата приблизилось к проходу, на персидских кораблях загремели барабаны, сотни весел одновременно вспенили воду, и две многопалубные громады быстро сблизились, зажимая в клеши «Артемиду». С одного из персидских кораблей полетели на палубу эллинского судна, вонзаясь в дерево, абордажные крючья.
– Хорошо, хорошо… – бормотал со странной улыбкой Демарат. – Цепляйтесь покрепче!.. У меня будет много спутников в моем последнем путешествии в Аид…
Грек-переводчик появился у борта персидского корабля.
– Сдавайся, Демарат! – прокричал он. – Милостивый Артаферн обещает тебе пощаду! Нам нужен только милетский посол!
– Ты его получишь, – проворчал Демарат. По его знаку матросы «Артемиды» разрубили бочки с маслом и бросили на палубу пылающие факелы. Огромное пламя взвихрилось на «Артемиде» почти вровень с верхушкой мачты… Испуганные крики раздались на персидском корабле.
– А теперь за мной, друзья! – громовым голосом закричал Демарат и полез на вражеский корабль, борт которого высоко навис над «Артемидой».
Изумленные персы промешкали несколько мгновений, и это позволило Демарату и двум десяткам его матросов вскарабкаться на палубу неприятельского корабля.
Завязалась отчаянная битва. Задыхаясь в дыму, опаляемые пламенем, люди дрались у бортов. Персы старались сбросить абордажные крючья, чтобы отцепиться от пылающего корабля, греки не позволяли им этого.
Они яростно врывались в ряды врагов; их мечи подымались и опускались, как цепы на гумне. С каждым ударом падал человек. Противники одолели кучку бесстрашных эллинов, но борта персидского корабля уже горели. На раскалившейся палубе нельзя было стоять. Пламя пожирали скамейки гребцов и многочисленные надстройки, оно уже подбиралось к мачтам…
Десятки персидских воинов бросались в море, думая найти спасение от испепеляющего огня. Они тонули в тяжелом вооружении, и некому было им помочь, потому что командиры других персидских судов, боясь за свою безопасность, приказали гребцам отплывать дальше от горящего корабля.
Демарат получил тяжелый удар в голову от рослого персидского воина и упал на палубу родной «Артемиды». Потухающим взором отважный капитан увидел: потемневшая от времени и морских ветров статуя богини Артемиды, верная спутница славных походов, пылала, как гигантский факел. Она тоже не отдастся в руки врагов!
«Тайна «Артемиды» умрет со мной…» – это была последняя мысль Демарата.
Тайна «Артемиды» действительно умерла с Демаратом. Периандр пережил ольвиополита на много лет, но, свято храня страшную клятву, не раскрыл секрета лавирования даже перед Саламинским боем, который должен был решить судьбу Эллады. Впрочем, и без того персидский флот понес в этой битве решительное поражение.
Только через много столетий после Демарата европейские моряки научились ходить под парусами при любом ветре.
Все, что когда-либо было открыто или изобретено одним человеком, а потом забыто, рано или поздно открывают или изобретают другие.
Наука не знает невозвратимых потерь.
