— Не волнуйся ковбой, в свое время я прошел такую спецподготовку, что поймать меня не так — то просто, и ты сегодня в этом убедился.
— Вы не ответили на вопрос?
— Я обещаю, что не единая душа о тебе не будет знать.
— Остаётся изобличить убийцу Ларисы, — сказал Егор. — Когда начнем действовать?
— Прямо сейчас, — сказал Юзер. — Нам лучше воспользоваться твоей машиной.
Они вышли во двор. Было два часа ночи.
— До рассвета осталось немного, но мы успеем, — заявил Юзер.
Они сели в машину. Егор завел автомобиль и поехал в ту сторону, в которую указывал его новый напарник. Юзер прищурившись глядел вперед.
— Из станицы нам выезжать не придется, — сказал он, этот ублюдок проживает на другом конце.
— О ком идет речь, вы можете мне сказать? — спросил Егор.
Юзер недовольно посмотрел на водителя.
— Придет время, узнаешь, — сказал он. — Сверни направо на перекрестке.
Егор вел машину, напряженно вглядываясь вперед. На следующем перекрестке он свернул вправо. Дорога пошла неровная. По сторонам плыли дома. В окнах свет не горел, люди спали. Уличное освещение отсутствовало. Когда они поравнялись с двухэтажным коттеджем, Юзер попросил остановить машину и припарковать ее ближе к гаражу. Это место было наиболее затемненное, потому что перед гаражом с двух сторон росли две огромные ели. Между деревьями Егор припарковал машину.
Глава 25
Они вышли из машины. Юзер двинулся к калитке, толкнул ее и, прошел по дорожке, потом поднялся на крыльцо и очутился перед входной дверью. Он надавил на кнопку звонка. Егор стоял рядом. В окне зажегся свет.
— Кто там? — за дверью послышался приглушенный голос.
— Открывай, Борисыч, это свои, — сказал Юзер.
— Лёва это ты? — уточнил голос.
— Да это я, ну открывай же, — с нетерпеньем рявкнул Юзер.
Щёлкнули засовы, двери отворились, и, в проёме света возникла испуганная физиономия фотографа. На нем был тёмно — синий халат.
— Что случилось Лёва? — Спросил он и вдруг из — за спины Юзера он увидел Шамрая. От неожиданности Роман Шустер застыл, выпучив глаза.
— Ну, что ты стоишь как истукан, впусти же нас? — бросил Юзер и, оттолкнув его в сторону, бесцеремонно вошел внутрь. Егор устремился следом и с удовлетворением отметил, что фотограф побледнел.
Когда они вошли в холл, Юзер спросил: — В доме есть кто — нибудь?
Роман Борисович покачал головой.
— Жена в ночную смену, — уныло пробубнил он. — Зачем вы пришли?
Юзер не спрашивая разрешения, достал из бара бутылку водки.
— Желаешь? — спросил он у Шамрая.
— Не хочу, — ответил тот.
— А я выпью, — произнес Юзер и, плеснув в стакан жидкости, опрокинул в себя.
Крякнув от удовольствия, он улыбнулся и посмотрел на хозяина дома.
— А ты что как не родной, мнешься в углу, — сказал Юзер приближаясь к фотографу.
Роман Борисович переступил с ноги на ногу.
— Я не понимаю, — промямлил он. — Что случилось?
Юзер положил ему руку на плечо.
— Я тоже не понимаю, за что ты зарезал Ларису? — спокойно спросил он.
Роман Борисович вздрогнул.
— Не надо так шутить, — отстранился от него фотограф. — Лёва! Ты же знаешь, я даже курицу не зарежу. Я не выношу вида крови. А тут такой поклёп на честного человека.
— Кто? Ты честный! — воскликнул Юзер и рассмеялся. — Не лепи горбатого. Я тебя как облупленного знаю.
Юзер схватил фотографа за горло и начал сдавливать. Тот выпучил глаза и стал задыхаться. Жирное лицо налилось кровью, и, он судорожно задергался.
Юзер разжал пальцы и, Роман Борисович как рыба принялся хватать ртом воздух. Юзер вернулся к открытому бару, вновь плеснул водки в стакан и выпил.
— Рассказывай, как было дело? — рявкнул он. — Ты знаешь, как бывает на войне с пленным, если тот не хочет говорить правду?
Роман Борисович растерянно мотнул головой.
— Юзер пристально смотрел на фотографа.
— Не знаешь? А я знаю. Ему отрезают пальцы на руках, потом уши, ну а дальше в ход идёт его мужское достоинство. Уверяю тебя, никто таких пыток не выдерживает.
Роман Борисович скривил жалкую гримасу.
— Но я не убивал её, — завопил он. — Что мне сделать, чтобы вы мне поверили?
— У тебя лишь один выход, — прорычал Юзер, — пойти в полицию и сознаться в убийстве. — Но прежде, свое признание ты напишешь на бумаге.
— Но я не убивал!
