Затем девушка появилась в дверях.
— Ради бога, Егор, не принимайте такого похоронного вида. Что с вами творится?
Шамрай поднял глаза и замер. На ней были лишь маленькие трусики и совершенно прозрачный бюстгальтер. Он уставился на нее. Сердце забилось сильнее, а желание, преследовавшее весь день, просто захлестнуло его.
— Вот это лучше! — сказала она, глядя на него. — Это уже гораздо лучше.
Она подошла к нему, взяла из его рук бокал, встала на колени и, блестя глазами, немного хриплым голосом сказала:
— У нас еще много времени. Мы отправимся туда позднее. — Она обвила его шею. — Поцелуй меня, Егорушка!
Он обнял ее, прижался к ее влажным губам.
Было четверть двенадцатого, когда они вышли из дома.
— К "Чайке", — приказала она подъехавшему таксисту.
В полутьме такси она прижалась к Егору и взяла его за руку.
— Ты мне очень нравишься.
Егор улыбнулся и промолчал. Он чувствовал себя счастливым и расслабленным. Это был необыкновенный вечер. Он благодарил судьбу за то, что ему удалось встретить такую замечательную девушку и провести с ней несколько восхитительных часов. Завтра он вновь встретится с ней, чтобы получить максимум удовольствия. Хотя впрочем, на завтра он договорился с Мариной. Ладно, там будет видно.
Он смотрел на Ларису. Она казалась очень соблазнительной в коротком платье цвета сирени, с открытыми белыми плечами. Золотая цепочка на шее, серьги и перстень были одной коллекции, потому что повсюду присутствовал янтарный камень в виде сердечка.
Шамрай забыл, что заплатил десять штук за удовольствие быть с ней. У него появилось чувство, что он давно ее знает.
— Ты умеешь танцевать? — вдруг спросила Лариса.
— Конечно. А ты?
— Я обожаю танцы. Раньше я работала в "Чайке" и меня часто приглашали потанцевать.
— А кем ты работала?
— Я там пела, — сказала она с грустью. — У меня была целая программа, и был партнер. А потом я много ездила по разным городам с одним человеком в качестве секретаря, пока он налаживал свой бизнес. Когда мы вернулись сюда, он меня бросил, а себе нашёл другую девушку. Я оказалась одна, у меня не было средств к существованию и я наделала кучу ошибок связавшись с одним сомнительным парнем, но потом с ним порвала все отношения. А теперь меня снимает на глянцевый журнал, тот самый фотограф, Роман Борисович, старый и навязчивый тип. А в обычные дни мне остается заниматься только этим… ну ты меня понимаешь.
— Да, понимаю.
— Ты увидишь, какой это красивый ночной ресторан. Я уверена, что тебе там понравится.
— А что случилось с твоим партнером? — спросил Егор, желая узнать о ней больше.
— Это неважно, — немного напряженно ответила она.
Чувствуя, что эта тема ей неприятна, Шамрай не стал ей досаждать.
Такси замедлило ход и остановилось перед стеклянным красивым зданием. Егор расплатился, и они вышли из машины.
— Это здесь? — спросил он, глядя на здание.
— Да, но только не парадный вход, а чуть дальше сбоку металлическая дверь, — ответила Лариса, беря его под руку. — Не беспокойтесь, там все на высшем уровне. Доступ туда строго ограничен, а клиенты в основном солидные, которые не хотят афишировать знакомства.
Они оказались перед металлической дверью, окрашенной в цвет морской волны. Рядом чуть выше был виден глазок видеокамеры. Вверху светилась вывеска с изображением чайки. Лариса нажала кнопку звонка. Через несколько секунд в двери щелкнул автоматический замок и из встроенного динамика раздался голос:
— Входите.
Лариса потянула дверь на себя и вошла, следом двинулся Шамрай. Их встретил охранник. Среднего роста крепкий мужчина в короткой прическе и одежде защитного цвета подозрительно осмотрел Егора.
— Добрый вечер, Ларочка.
— Приветик, Серж, — улыбнувшись, сказала она. — Много людей?
— Места еще есть, — ответил охранник.
Лариса кивнула и пошла впереди Шамрая по узкому коридору и, повернув направо, они тут же уперлись в пластиковую дверь. Она потянула дверь на себя, и они вошли в слегка затемненный большой зал с множеством столиков. Справа в углублении находился роскошный бар. Затем сцена для музыкантов, стояла аппаратура и напротив просторная площадка для танцев. Публики в ресторане было много, но несколько столиков были свободны. Заиграла музыка и миловидная певица с черными, как смоль волосами запела душевный романс. Завсегдатаи приветствовали Ларису. Никто не обратил на него внимания. Они приблизились к стойке бара. Подошел бармен и услужливо произнес:
— Добрый вечер. Что будете пить?
— Мне сухое красное вино, — ответила Лариса и взглянула на Егора. — А тебе?
— А мне соточку армянского коньяка самой высшей пробы, — отозвался Егор.
Лариса села на табурет, рядом присел Егор. Бармен налил бокал вина и стаканчик коньяка с долькой лимона, а затем удалился обслуживать других клиентов. Лариса внимательно взглянула на Егора.
— Ну как тебе здесь нравится? — спросила она, отпив глоток вина.
Шамрай влил в себя содержимое стакана и, закусив лимоном, поморщился.
— Для начала неплохо, а потом посмотрим, — пробурчал он.
