Хозяин постоялого двора встретил своих, судя по всему, единственных посетителей распахнутой, как последняя рубаха, улыбкой, тем самым явив все свои тридцать два желтоватых с налётом зуба.
- Не идут у вас дела? - оглядев зал, бросил Никита для поддержания разговора и положил на стойку ключи.
- Редко кто сейчас заходит. Наши все в поле, последнее время осталось, чтобы к зиме приготовиться. Силос в ямы заложить, амбары подлатать, брёвен из леса притащить. А путников что-то и нет, - он развёл руками, постоял так пару секунд и словно спохватившись, торопливо продолжил. - А вы никак уходите уже, или останетесь?
- Уходим, - Никита кивнул. - Так что нам ужин накройте и в дорогу соберите чего-нибудь.
На ужин были мелкие, хорошо прожаренные тушки каких-то птиц и каша. Вместе это вязалось не очень, но другого гарнира в меню не было. Хозяин двора на просьбу заменить кашу на что-то более вкусное снова развёл руками и в этот раз простоял так куда дольше.
Такие же тушки в количестве четырёх штук были аккуратно уложены в холщовый мешок, за который господин Ангрид, именно так непонятно зачем вдруг представился хозяин двора, поспешил взять отдельную плату. И, разумеется, за повреждённую ножку стола. Пока они с Айкой, игнорируя кашу, уминали за обе щёки мягкое мясо, один из сыновей посетил номер и, вернувшись, что-то долго шептал на ухо отцу. Никита наблюдал за этой сценой краем глаза и внутренне посмеивался, видя, как господин Ангрид машинально потирает руки. Ну, понятно. Накрутит сейчас от души.
Однако больше золотого платить не пришлось, да и то не целый. На сдачу Ангрид, кланяясь чуть ли не в пояс, протянул две серебряные монеты. Никита взглянул на лицо, отчеканенное на одной из монет и положил их в кошель. Да, серебро может помешать обратиться, когда понадобится, но и его отсутствие проблемы не решало. При обращении кошелёк всё равно окажется на земле и лучшим способом было просто держать серебро в нём и при необходимости кидать его подальше. Навроде чеки в гранате. Дёрнул, бросил, и граната лёгким движением превращается в... оборотня.
Усмехнувшись, Никита попрощался с хозяином постоялого двора и вышел на улицу. Вечер уже навалился полностью, ещё полчаса и всё, мир погрязнет в ночном мраке и снова им тащиться, рискуя набрести на разбойников или несущихся по своим делам охотников.
Никита припомнил встреченную прошлой ночью темноволосую девушку и незаметно для себя замечтался. Вопрос Айки прервал его фантазии на том моменте, когда он уже обнял стройную красотку и собирался её поцеловать. Вот же потеха - дочь главохотника и оборотень, наследник клана!
- А мы так и будем только ночами перемещаться? Не лучше было бы остаться на ночёвку во дворе, а утром выйти в путь?
- Боишься? - поинтересовался Никита.
- Боюсь, - призналась девчонка. - Вот и те охотники вчера. Не зря же ночью куда-то спешат. Наверняка где-то недалеко оборотень, а то и стая напала на деревню. А вам девушка понравилась? - неожиданно сменила она тему.
- Нет, - соврал Никита, чтобы на всякий случай не стать свидетелем истерики посреди ночной дороги. - Грубоватая какая-то. Ты же слышала, как она ругалась?
- Да, - расплылась в улыбке довольная Айка. - Так только шлюхи ругаются.
- Эй-эй, полегче. Грубая да, но со шлюхой - это уже перебор. Тем более сама же видишь, охотница она, а охотников надо уважать.
Последней своей мысли Никита удивился сам. Впрочем, уже через секунду он понял, что нет в этой мысли ничего удивительного. Да, охотники сейчас его враги, но и врагов можно уважать... Пока они ведут с тобой честную борьбу.
Первые три часа пути прошли без происшествий, если не считать двух путников, бредших им навстречу и драпанувших в лес. То ли фигура Никиты поспособствовала их решению, то ли меч на поясе. Разбираться он не хотел, однако всё же ещё полчаса прислушивался к звукам из лесополосы по правую руку. А не застигнутые ли врасплох разбойники это были, которые сейчас крадутся следом, размышляя напасть или не напасть?
Но видать и в самом деле они перепугали мирных людей, которые непонятно зачем пустились в путешествие ночью.
А сами? Может и права Айка? Остановиться где-нибудь, передневать, потом проспать всю ночь и идти дальше только с восходом солнца?
Но эту мысль Никита отбросил. По расчётам они должны были прийти в Кальбрег в первый или второй день недели и это его устраивало. К тому же он стал бояться пропустить экзамены. Мурганд на попытки поговорить о конкретных сроках их проведения отвечал либо короткими ругательствами, либо вовсе отмалчивался. Видимо, знатно задели его самолюбие способности того, в ком он находился. Двойной удар прямо, и зависть гложет, и покинуть тело того, кому завидуешь, не можешь.
- Вот было бы мне шестнадцать лет, - начала вдруг Айка и Никита напрягся. Уж не о любви ли и замужестве она собралась говорить? Этого ещё не хватало! Но девчонка имела в виду другое. - Я бы тогда попробовала поступить в Академию. А деньги бы зарабатывала в свободное время. Вот только узнать бы, есть дар или нет.
