И вот ещё одно, прошло уже несколько минут, а шорох одежды всё слышится, и вешалка скрипит. Так странно, не правда ли? Столько движения из-за маленького импульса. До сего момента входная дверь волновала куда больше, чем оставшееся пространство за спиной. Но ведь у стен тоже есть уши, глаза и даже рты. В мире больше нет безопасных мест, и сейчас область позади просит ответить на один вопрос. Могут ли куртки так долго качаться? Наверно, нет, и наконец остерегающая мысль начала пробиваться и в голову девчонки, заставила обернуться. Но какой смысл, когда вокруг темнота, светлым днём как в ночи. Ушки на макушке, но вот глазки слепы. Не увлечены ли одеждой сторонние силы? И звук… приближается?
Гретель ненадолго оглянулась на полосу света, адаптирующиеся глаза усмотрели некоторые новые контуры вещей, бутылки да банки, затем снова в темноту. Резкая смена цветов, в сознание по-прежнему отпечаток белой линии.
– Хей? – едва слышно протянула девочка. Вот только что она ожидает услышать в ответ? Скорее наоборот, обозначила свою позицию. И руки вытянула навстречу, должно быть, зря, тот, кто идёт, мимо не пройдёт. А, несомненно, впереди какое-то движение. И что это? Звук, будто рукав куртки стегнул по столу. Один… затем второй… Слышно и как закачался абажур на лампе. Это уже совсем близко.
Ливневая труба звенит, ветер завывает. И через этот шум приходится вылавливать малейшие звуки по эту сторону стен. Пальцы Гретель напряжены, они там впереди, но даже сама хозяйка не видит их, пока что чувствует, пока что вокруг лишь пустота. Ничего не удаётся ухватить, но так даже лучше. Им и без того выпала нелёгкая доля, быть первыми свидетелями, узнать вперёд. Это будет страшное касание.
Не станет бегать за рулеткой, а затем отмерять пройденный путь, оставшееся расстояния ни в коем случае не хочется уменьшать, есть обратное желание – убежать. И как бы оно не было, Гретель больше здесь неуютно, тут же схватила медвежонка и быстро-быстро сперва попятилась, а потом и посеменила к выходу. Напоследок бросила ещё один взволнованный взгляд назад. Клетчатая кепка… чёрное пальто… Быстро выдернула шпингалет и выскочила за дверь.
Но даже тут что-то мешает, не даёт покою быть, будто буравит взглядом, старается перетянуть её, как казалось бы, никчёмное внимание на себя. А тут столько непроглядных мест: тёмные углы, пространство за мебелью, арки, всюду может затаиться её личный зритель. Во благо скверные чувства смолкли, когда девочка всего лишь закрыла за собой дверь кабинета. Лучше уж пусть все проходы будут намертво запечатаны, и остаются одни лишь голые перекрёстки коридоров. Нежели из каждого прохода будет донимать внимание сверкающих крысиных глазок.
Но куда теперь? Точнее не так. Где сейчас бродяжка? Человек весьма шумное существо, и весь его быт под стать громким привычкам. Но вот эта тварь и при всём своём безобразие порой становится тихая как мышь. Думается, надо вновь затаиться за диваном и выждать её появление. Но по всей видимости, судьба готовит за своей кулисой мироздания что-то иное. Проект уже разработан, нужно лишь пройти по его контрольным точкам. Ответ на вопрос "Куда теперь?" возник прямо перед лицом – дверь, ведущая в подвал. Спускающийся сверху свет касается старого деревянного полотна, пытается навязать очередной путь, но девочка больше не верит его лучам. И, конечно, Гретель очень хочется найти родителей, но, наверно, это единственное место, где она их найти не хочет.
Тут ещё стоит поставить на рассмотрение очередное табу, которое явно не стоит нарушать детям – спускаться в подвал. "Самые страшные вещи творятся именно под порогом", – нечто подобное когда-то говорил её брат. И дверь в сие царство запирается на один единственно существующий ключ, тот в свою очередь хранится в шкатулке в спальне родителей. Далеко придётся идти.
А что если заключить уговор? Сама с собой? Если дверь закрыта – пойти за диван. А коли открыта – спуститься в самый низ. Второй вариант не очень хорош, по правде говоря. Но по идее и маловероятен.
