– Тебе ещё рано, конечно, – рыжик захлопнул книжку и уселся, – зато когда ещё такой случай представится?
– Док, разрешишь? – Кажется, его состояние было самым близким к катастрофе. А если один не удержится, то и все полягут.
– Давайте, – выдохнул парень и снова плотнее сжал губы.
– Тогда все молчат и попробуйте только рыгнуть! – пригрозил Вальцан. – Даш, закрой глаза, погружайся в состояние восприятия, как тогда, когда мяч делала. Следи за рукой.
Под мою раскрытую ладонь поднырнула ладонь мага и двинулась к серому отвратному пятну, расползающемуся в теле Дока. Зависла над пятном. Магические потоки, поспешившие к пятну, против моего ожидания, не стали разгонять серость, а будто расщепили на разные цвета, пустив каждый по своему каналу. Облегчение, охватившее Дока, было видно и в магическом плане – общий фон выровнялся. Это не с пушкой против воробьёв!
Я открыла глаза:
– Это невероятно здорово!
– Увидела? Значит, сможешь сделать. Давай к следующему, а я проконтролирую.
– Можно?
– Лечите, – Тарв поднял руки, сдаваясь. У него ещё силы на шутки остались!
Я провозилась дольше в несколько раз. Если бы Вальцан не подбадривал и не помогал, наверное, сдалась бы при первой же неудаче. Серое пятно не желало разбиваться на цвета, размывалось, и прошло довольно времени, пока я привела всё в систему.
Тарв спокойненько спал. Я посмотрела на дело своих рук и вздохнула:
– Валь, а всякие коэффициенты, доказательства Граббера?
– Дело хорошее, – одобрил педагог, – выучишь. А сейчас вперёд к болящему. В этот раз без меня.
Мы с Лоем испуганно переглянулись.
Я закрыла глаза. В этот раз пятно было не таким большим, однако это тоже, как оказалось, плохо. Оно просто размывалось, возникая заново. И тогда я вспомнила, как некоторое время у нас рекламировали один приборчик. Мысль была следующая: больной орган работает с неверной частотой и если заставить его работать в правильной частоте, то он исцелится. А если я наложу правильную проекцию потоков, которые наблюдала у Дока и Тарва, может, тоже получится?
Наверное, это было вдохновение, потому что вдруг я ощутила мир вокруг так глубоко и полно: течение Норги, игру мелких рыбёшек в просвечивающей прозрачности воды, скользящие тени птиц на волнах. Пронзительная свежесть воздуха и тепло солнца, нагретые борта судна и трепещущие паруса. Люди, птицы, рыбы, даже водоросли наполняли это переживание, в котором я легко создала проекцию и отпустила её, растворившуюся в общей картине.
Открывая глаза, я была убеждена, что в них ещё отражаются небо и Норга, и ветер, и далёкое дно.
На меня с интересом смотрели Лой с Доком и Вальцан со своего места.
– Получилось?
– Получилось, – с неопределённым выражением протянул Вальцан, – хватило на всех на этом судне, а то и второе задело. Знаешь, только сейчас поверил, что один из ваших магов с волной договорился. Раньше с дичками работать не приходилось.
– Всё хорошо или всё плохо? – уточнила я.
– Всё сложно, – сообщил после раздумья маг. – Не хорошо и не плохо. Понятно, что артефактором тебе не быть. Никаким. А погодником – запросто. Личным лекарем я бы тоже не рекомендовал. Я для себя выделяю два типа людей: сильная сторона одних – чувство детали, вторые смотрят панорамно. Обычно в каждом человеке намешано того-сего понемножку, а у тебя явное сползание ко второму типу. Самое удивительное в этом, что ты легко договариваешься с Гаэрией, даже не договариваешься, а в какой-то момент идентифицируешь себя с её частью.
Он радостно щёлкнул пальцами. На лбу большими буквами было написано "Эврика!".
– Вот оно! Твоя магия тяготеет к аналогии. Мяч, который за столько времени не сдулся, ты же даже не замечаешь, что постоянно подпитываешь его? Ты, по сути, не визуал, это я не прав был. В общем, надо обдумать.
– Ещё бы! – уважительно сказал Лой, – если на вопрос "хорошо или плохо", отвечают сотней слов, невольно задумаешься.
Я улыбнулась и попросила:
– Валь, мне бы посоветоваться?
– Легко! Что случилось?
– Нам выйти? – предложил Док.
– Нет, может всех коснуться, а может, у страха глаза велики.
– У кого? – не понял Лой.
– Я вечером расскажу эту сказку, если захотите. Появились намёки, что нашей группе может угрожать опасность. В первую очередь, мне, Ёжику, Дэву и, наверное, Алену, но я не исключаю, что попасть может по любому.
– Из-за первого луча, – утвердительно произнёс Док.
– Откуда ты знаешь?
– Когда он подошёл, за мной стояли стражники. Говорили громко. Кажется, один из них родственник бывшей невесты, а второй – бывший любовник. Они держались в рамках, поэтому я промолчал.
Через полчаса удалось собрать всю команду и расположиться по трое на койках. Вальцан накрыл каюту звуконепроницаемым коконом, и я начала.
– Все вы видели, что произошло при отплытии, а скоро наверняка услышите ещё дополнительные сплетни и слухи. Если всё останется в этих пределах, то можно только порадоваться. К сожалению, у меня появились основания считать, что любому в нашей команде может угрожать вполне реальная физическая опасность.
– Леди Виера предполагала нечто подобное, – выдал Арнис.
