– Сказал, что любит меня всякой и ему без разницы, кто у меня в прапрадедах, – довольно улыбалась сестра. – Ты сама пока молчишь? Зря, Димке твой Олежка очень понравился.
– Он очень хороший, Светка, только работает в СБ.
– Знаешь, сестрёнка, сколько лет я тебе хотела сказать, напрасно ты боишься людей, – убеждённо сказала Светланка, – инквизиции давно нет, ты же не побоялась привезти дракона? Думаешь, за это время его никто не видел? И что? Не украли же и не подстрелили?
Я побледнела. За три месяца в Гаэрии я успела привыкнуть, что Тошке грозит в худшем случае любопытство. А дракоша уже давно вылетал за пределы огороженной территории, людей в дачном посёлке почти не было, да и жили мы дальше всех от станции. Торопливо распрощалась с сестрой и побежала к метро.
За мной в вагон протиснулся молодой человек и встал на проходе. Я мельком подумала, что парень в метро первый раз.
– В общем, да, в первый, – согласился он.
– Тимон? – от неожиданности я схватилась за его куртку, получив ощутимый укол.
– Что ж ты хватаешь, – укорил бог и отчитался, – я свои дела сдал, так что гуляю.
– Так быстро? А чем ты занимался? – мне вдруг стало любопытно.
Он поморщился, и я подумала, что, наверное, ему не нравилось занятие.
– Слабо сказано – не нравилось. Занимался ростовщиками, знаешь, в последние годы активизировались по всему миру. Если б не твоё предложение, сам бы ушёл. Но место горячее, сразу желающие нашлись.
– Почему? По сути, те же деньги? Гермес и ворам покровительствовал, – напомнила я.
– Что такое деньги? – спросил бог.
Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить лекцию по экономике.
– Общепринятый эквивалент для товаров и услуг?
Тимон кивнул:
– А сейчас ростовщичество возвращается к временам, когда эквивалентом было отчаяние людей, поставленных в безвыходное положение. Плохой бизнес, говоря американизмами. Кстати, позавчера был с тобой на видеолекции в «Иномирье». Они прекрасно устроились с условными единицами. Мне не нравится, что ты недооцениваешь размах РИЛАССА, хотя у тебя на руках все данные.
– Например? – так странно разговаривать с богом об учёбе. Может, мы будем сотрудничать на этой волне, когда я открою отделение РИЛАССА в Гаэрии?
Тимон, не отвечая на эти мысли, свернул разговор в другое русло:
– Помнишь, в России были у.е.? К какой валюте они были привязаны?
– К американским долларам, – прилежно ответила я.
– Умница. А риласские у.е.?
– Лектор сказал, что к валюте Рустара, его название ещё первым зашифровано в аббревиатуре, как и рустарский язык обязателен для общения между отделениями, – оттарабанила я выученное.
– Невнимательная, – упрекнул бог. – Так было. А потом от этого стандарта отошли, и теперь риласское давно не равняется рустарскому, понимаешь?
– Н-нет.
– Это означает, что Научный союз РИЛАССА существует сам по себе, отделавшись от принадлежности к определенному миру. И скажу я тебе по секрету, что дом с любимым тобой крылечком легко выдержит попадание атомной бомбы. Дарья, Дарья, – он поддержал меня под локоток, когда я выходила на станцию, – я, конечно, понимаю, что тебе было не до того, но вспомни, откуда брались деньги, которыми Лали закрывала долги Старда?
– Из банка РИЛАССА, – это я уже чётко могла сказать, потому что банковскую программу Лали мне показала в первый же день учёбы.
– А куда ушло его дело?
– В Судебный департамент РИЛАССА, – пробормотала я. – Но на крупных предприятиях существует и свой фонд взаимопомощи, и внутренняя служба безопасности, в этом нет ничего удивительного.
– Это нормально, даже хорошо не зависеть от местных властей, – успокоил меня бог. И улыбнулся в ответ на мою мысль, что один брат у меня Ёж, а другой – Тимон, жаль, Димке не расскажешь. – Ты всё делаешь правильно. О Диманте нельзя знать никому, запомни это хорошенько. И Ктанаре намекни, чтобы не светилась. А насчёт своего дара имей в виду, если тебя заставят использовать его на то, что ты не одобряешь, сгоришь, как мать. Эй, эй, – он поднял мой подбородок, – не бойся, сестрёнка. И не забывай, Гермес – бог тайного знания, так что привыкай жить с секретами.
– А зачем ты мне про РИЛАССА рассказывал? – как-то не похожа была эта инфа на ободрение.
– Терпеть не могу, когда кто-то себя безосновательно лгуном считает, – подмигнул бог, – это звание надо ещё заслужить. И ты пока не лидируешь. Кстати, ты же ещё не спрашивала Олега, где он был в мае, когда ты обивала порог "Иномирья"?
Из электрички я вылезала в одиночестве, рассчитывая топать домой по хрусткому снегу медленно-медленно и успеть всё обдумать. Но из темноты на меня спланировал Тошка, а следом за ним показался Олег:
– Так и не могу понять, как твой дракон успевает почувствовать тебя ещё до твоего приезда.
– Он такой, – я ласково погладила Тошку и подставила парню губы для поцелуя.
– Что-то случилось?
– Не понимаю, как так получается. Едва разберусь с одним, другое наваливается, – ответила им обоим. – И конца-края не видно.
