Остались ли у неё воспоминания об отце? Ждала ли она его? Надеялась ли, что однажды встретится с ним, хотя бы случайно?
Я бы ждала. Надеялась и вспоминала. Ждала бы каждый день, как Анжелика. Эта мысль прямо ошпарила меня.
Выключив чайник, я бесшумно оделась и вышла из дома в промозглую хмурую весну. Незнакомый прежде город манил меня сотнями дорог, играя возможностями, но я упрямо отказывалась от авансов. Ветер трепал выбивающиеся из-под капюшона волосы, а на лицо и одежду ложилась изморось. В какой-то момент горечь притихла, но стоило остановиться, как злость на несправедливость жизни, недосказанность, тоска и отчаяние вновь подступили и встали жгучим комом в горле.
Мне хотелось вырвать бабушку из этих стариковских рук, отобрать мамину фотографию, побить неизвестного Виктора… Мне хотелось обнять Рудольфа, вдохнуть его запах и выплакаться под защитой его объятий… Мне хотелось повернуть время вспять, чтобы уговорить дядю Матвея поменять номер телефона… Мне хотелось, чтобы мама была жива сегодня…
Бабушка терпеливо ждала меня в зале ожидания. Ни слова не сказав про мой уход, она напомнила избитую истину:
– Не суди, девочка.
– Я не сужу, – прохрипела я и откашлялась.
На этом наши разговоры закончились. В вагоне мы молчали, каждой было о чём подумать. Я уткнулась в очередной роман, машинально поглаживая дракончика. В последнее время всё чаще стала вертеть в руках смартфон с брелочком, иногда мне даже казалось, что именно мобильник – приложение к дракончику, а никак не наоборот. Прочитав пять – шесть страниц, поглядывала на бабушку, с рассеянным видом смотрящую в окно, но как будто пребывающую в трансе.
Скоро за окном совсем стемнело, а бабуля так и смотрела в темноту. Это было совсем несвойственно ей и тревожило. Я достала минералку, протянула бабушке:
– Будешь?
– Деду к маю станет получше, – неожиданно сообщила она, отпивая из бутылки, – я пригласила его пожить на даче летом.
Я проглотила свои вопли и возражения и заставила себя поинтересоваться:
– А что с ним?
– Да так, – качнула она головой, а я застыла в шоке.
Никогда раньше бабушка не отмахивалась от моих вопросов. Хотя… я тоже не собиралась объяснять своё исчезновение по-английски.
Димка пришёл на работу в подозрительно хорошем настроении. Сделал комплимент Аллочке, поцеловал меня в щёку:
– Привет, красавица!
Кинул: "Салют!", – заглянувшей Виктории и, напевая, протопал в свой кабинет.
– Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь, – шутливо пропела Алла, подмигивая в сторону шефской двери.
– Ты думаешь? – не поверила я. Обычно Димка таким и был, но только дома, на работе он облекался в серьезность и не позволял себе ребячества.
Виктория сердито сверкнула на меня глазами:
– Даша, в офисе закончилась питьевая вода, причём ещё в субботу!
– Да? А почему ты не заказала? – беспечно спросила я.
– Потому что это твоя обязанность! Надеюсь, через час вода будет, иначе кофе для клиентов я закажу за твой счёт из кафе! – она хлопнула дверью.
Мы с Аллой переглянулись.
– Что это было? Наша команда же не работала в субботу!
– Даш, а она в курсе, что Дмитрий твой брат?
– Нет, наверное, у нас же разные фамилии.
– Точно. Тогда это ревность, берегись, – поддразнила подруга.
– Да ладно, что она сделает?
– Зря ты так. Надо Вике сказать.
– Угу, и как ты себе это представляешь? Да и если сейчас она ревнует как к девушке, а потом будет как к сестре? Пусть учится держать себя в руках, – я внезапно рассердилась. "Я же не срываюсь на посторонних!" – но тут же вспомнила свой вчерашний побег от деда и остыла.
– Ладно, пойду проверить воду.
Почти полная двадцатилитровая бутыль оказалась с пятницы заныканной молодыми юристами. Но на всякий случай связалась с поставщиками и заказала дополнительно. Скинула на аську Вике. Пробежалась по кабинетам, попросила на этой неделе подготовить списки необходимых канцтоваров.
Завтра ожидали иногородних клиентов, в целом я уже была готова к их встрече, потому сегодня запланировала сделать и разослать поздравительные открытки к 8 Марта. Но планы накрылись. После обеда Виктория вывалила на мой стол кучу огромных конвертов с описью. Пришлось под сочувственные взгляды Аллы вставать и тащиться на почту на весь остаток рабочего дня и немного дольше.
Вечером, как всегда, созванивались с бабушкой. Я рассказала ей историю с Викой, мы посмеялись. И у меня отлегло от сердца. Я вспомнила, что хотела расспросить Димку про их посещение деда.
Наутро брат, как по заказу, пришёл на работу пораньше. Ещё до прихода Аллы Димка уже что-то писал в ноуте, похоже, приятная переписка, иначе, почему бы он так ухмылялся?
Я решительно уселась напротив:
– Привет, братишка!
– Ща, – он что-то отстучал, – привет, сестрёнка!
– Дим, а помнишь, вы к деду ездили?
– Ну? – он отлепился от ноута и вопросительно посмотрел на меня.
– И как тебе дед?
– Нормальный старикан. В Афгане был, повезло, что только ранили. Награды сразу не вспомню. А что?
Я с ужасом подумала, что эта элитная квартира, так возмутившая меня, – плата за пролитую кровь, за войну, позже названную ошибкой.
