– Почему голодают? Они просто не едят. Это у льерис есть такая потребность, но мы прополаскиваем рот после еды, меняем одежду при выходе из дома, проветриваем помещения. Вы же тоже так делаете!
Она зашептала, делая большие глаза:
– Отец не хотел у вас есть, но он беспокоится за меня. И хочет тебе показать, что впускает тебя в личный круг.
– А что за личный круг? – так же тихо спросила я.
– У льеров это семья, друзья, – она поискала аналогию, подняв голову к потолку, – ты же не каждого приглашаешь в свою комнату? А нас пригласила! И отец тебе показывает такое же доверие.
Живость Нессы, активная мимика и жестикуляция, добродушие и улыбчивость поневоле заставляли проникнуться к ней симпатией, и к вечеру я уже чувствовала себя с ней как с давней подружкой.
– А почему мы шепчем? Льер Редрих не знает нашего языка.
– Отец уже неделю как начал учить, так что почти знает. Ему, конечно, очень тяжело сдерживаться и молчать.
– Он тебя очень любит, – ласково сказала я.
– Да, – её подвижное личико погрустнело, – он столько для меня делает! Как только он понял, что я не отступлюсь и не останусь на Йонисе, мы начали путешествовать по другим мирам. Это дорого, но отец сказал, что не отпустит меня неподготовленной.
– А где вы были?
– Были в технологических мирах, где технология полностью вытеснила магию. Я там жить не смогу, слишком высокие требования. Были в малоразвитых мирах – там только высохнуть от скуки. В некоторых мирах разгул бандитизма, войны, преследование инакомыслящих, сама понимаешь, только не туда! В пустые и разрушенные миры мы не ходили.
– Почему же к нам?
– Здесь у меня есть все шансы выжить и быть счастливой. Многое из этого, – она обвела рукой кухонные приборы, – я уже изучала на экскурсиях, есть небольшие отличия. Ты живёшь в высоком доме, но у вас не экономят на земле, и я могу найти дом пониже. В вашем обществе есть парадокс: можно учиться пятнадцать лет и потом не находить работу. Для меня важно обратное: совершенно без образования, умея только читать и считать, люди могут обеспечить себе безбедное проживание. Как видишь, мы с отцом долго и пристально изучали ваше общество, читали отчёты аналитиков РИЛАССА. И то отец с трудом согласился меня отпустить и даже упоминаний о работе слышать не хочет.
– А почему ты не захотела оставаться на Йонисе? С любимым отцом. Зачем тебе все эти жертвы?
Она отвернулась от меня и долгое время молчала.
Мы успели снять пену с будущего борща, нарезать свёклы. Я перестала ждать ответ, стала рассказывать про лук, морковь и другие овощи. И вдруг Несса ответила:
– Пока для тебя это просто любопытство, но, может, мой рассказ поможет тебе понять разницу.
Опустив глаза и нарезая капусту миллиметровой стружкой, она продолжила:
– Мой отец до женитьбы работал в отделе РИЛАССА, а мама из другого мира, где не-магов просто нет. Кстати, именно из этого мира ваш куратор Лали. Когда они встретились и поженились, оба были молоды. Для магов пятьдесят лет – не срок. Мама перешла жить на Йонис, именно это, как мы думаем, послужило причиной того, что через какое-то время она стала терять возможность чувствовать магию и управлять.
Я отняла у Нессы искрошенную капусту и нож. Она, сцепив кисти в замок, перевела взгляд в окно:
– После моего зачатия процесс пошёл по нарастающей. Для мага такая потеря как инвалидность. Лучшие маги РИЛАССА изучали случившееся нарушение, даже переселяли её обратно в свой мир. Но затормозить, а тем более повернуть процесс вспять не удалось. Я родилась льерис.
– То есть?
– Ты совсем, похоже, про нас не знаешь, – она грустно улыбнулась мне. – Ваше солнце – наш Йон. Ваша Земля – наш Йонис. Суффикс «-ис» означает «под», "вне", "в зависимости от". Так же и льеры – маги и аристократы, если говорить вашими понятиями. А льерис – исключенные, зависимые от льеров, не маги. Меня зовут… звали Нессарис, а если бы я была льерой, звали бы Нессарой.
М-да, льерис, значит, изначально «лишенцы». Есть, о чём задуматься.
– То есть меня будут звать Дарьяис или Дашис? Как-то некамильфо. Но ты продолжай, с этим я потом разберусь.
Я снова подала ей нож и стала показывать, как чистить картошку.
– Маме пришлось научиться готовить, а отцу – жить с запахом еды в доме. Мы были изгоями. Окрестные семьи льеров маму не приглашали, а папа без неё не ходил. К нам льеры не приезжали с визитами. Единственное, что скрашивало жизнь, – наши льерис. Папа посвятил себя процветанию округа, тут мама во многом могла ему помочь при контактах с поселениями. Стард сейчас считается самым благополучным округом Белоры.
Картошка была начищена, порезана и ждала своего часа в кастрюльке с холодной водой. Чтобы хоть как-то занять руки, я тщательно вытерла стол и вытащила перебирать гречку. Несса продолжила рассказ:
