Зиме нельзя заходить за барьер, нельзя посещать территорию весны и лета. Но ничто не может остановить безбашенного подростка Января на пути к завоеванию сердца милой Апрель. Если придется заглянуть к ней на огонек, чтобы выудить мгновения встречи, - он готов. И к ревности зануды Марта тоже. Пора бы хоть кому-то открыться, ведь наступил последний день зимы, а она и не думает уходить. И Январь абсолютно точно знает, что повинен в этом он. Только сердцу не прикажешь.
========== Часть 1 ==========
Аккуратный ледяной посох стукнулся о поверхность земли, покрыв её изморозью. Она змеёй скользнула между кустами, заставила крохотные травинки покрыться слоем льда. Январь улыбнулся, озорно изогнув губы. Красиво. Пожалуй, настолько, что недурно было бы и Апрель показать. По крайней мере, если она сюда придёт.
Эта мысль задела за живое, и Январь поморщился, будто по его щеке скользнул кинжал. А если… если он не увидит Апрель сегодня?
Конечно, в случае чего сюда без колебаний прибежит Июль, но её видеть совсем не хотелось. Подул ветер, изгоняя следы надоедливой любви. Хорошо. Январь запрокинул голову и улыбнулся: ему всегда нравилась свежесть, нравились перемены. Краем уха он уловил журчание ручья: между камнями промелькнула тоненькая водная струйка. Она утекала куда-то вперёд, за границу, туда, где правила весна. Январь скрипнул зубами, перевернув посох. Жутко хочется побежать вслед ручейку, пересечь увитый лианами барьер и наткнуться на колдующую Апрель. Увидеть её милое удивление, широко распахнутые глаза, а в руке — непременно-непременно — крохотная веточка с распустившимися почками. Или цветок.
Только ветер один и отпустит
От любви надоедливой грусти
За забытой мечтой вслед,
За вешней водой.
Апрелю нельзя быть на территории Января, Весне нельзя быть на территории Зимы. Все просто и ясно, до распускавшихся в груди цветов, что медленно и верно опутывали сердце розовыми лепестками. Январю тепло чуждо, только вот почему-то у него под рёбрами щекочет каждый раз, когда он видит Апрель. Наверное, единственной девчонки, которая воспринимала его всерьёз.
Если бы кто-то сказал ему, что он нравится девчонкам, Январь бы рассмеялся в голос. Нет, ну что за дурость! Кто хоть может запасть на длинные серебряные волосы, такую же куртку, голубые глаза, вечно воткнутые в уши наушники и кучу нашивок из голубых звезд разной степени яркости? О, а ведь еще белые кроссовки с такими же узорами имеются. Черт его знает, почему его так тянет на астрономию, он же в школе её ненавидел. Зато ей интересуется Апрель, потому и рассматривает каждую его нашивку, ахает, а рядом нарочито громко вздыхает Июль.
Впервые он встретился с ней после распределения. Она мило улыбалась, одергивала подол платья и с интересом оглядывалась по сторонам. Сухая ветка мгновенно преобразилась у неё в ладонях. Её прошила изумрудная волна, а затем ветка медленно покрылась листвой. Внезапно на её месте оказался цветок. Январь даже не хотел спрашивать, как так вышло, он просто наблюдал за этим зрелищем. Он бы так не смог. Единственное, что он умел создавать, — лёд. Ну, и снег, и иней, и все сопутствующие товары. Весело, конечно, особенно, если вспомнить, как смешно падали прохожие на обледеневших мостовых, только все равно не то. А Апрель улыбнулась, очаровательно и даже немного застенчиво подняв уголки губ.
— Нравится?
И Январь впервые в жизни не нашёл, что ответить. Все заковыристые словечки вмиг отсохли, растворились с привкусом трав на языке, стоило лишь взглянуть на трепещущие реснички Апрель. Январь просто кивнул. А девчуля просияла.
— Я Апрель, — она бойко протянула ему хрупкую ладошку.
— Что ж, будем знакомы. Я Январь, — и пожал её тоненькие, тёплые пальцы.
Внезапно рядом послышалось деликатное покашливание.
— Простите, что прервал. Март. Не хочешь прогуляться, осмотреть тут все?
— Знаешь, я тоже был бы не против. Здесь так красиво, а у меня с детства географический кретинизм. Не хотелось бы помереть в таком прекрасном месте. Составить компанию? Я колдовать немного умею, — Январь крутанул посохом. — Развлеку, чтобы совсем от скуки не загнулись.
— Ну… ладно. Мы вроде как команда, значит, надо… — он с тоской вздохнул, бросив ревнивый взгляд на Января, — окомандоваться.
Они — времена года. Ну, и обычные подростки заодно. Что из этого бонус, что суть — никто так и не понял. Просто, когда приходило определенное время года, они могли спокойно прогуливаться в мире людей. До этого тоже, но приходилось поддерживать природный баланс, приходить с отчётами и делать другую необходимую, но жутко скучную работу. По крайней мере для Января. И для Апрель тоже. Вот этот выпендрежник Март — тот с удовольствием будет разгребать бумаги, подписывать их, выискивать малейшие недочеты, чтобы потом из-под земли достать начальника и с широченной улыбкой всучить ему документы. А если не найдёт, ворвётся на заседание. Хотя нет, скорее, смиренно дождётся его и встретит у выхода, помахивая листами. На месте начальника Январь уже давно бы закрыл для Марта сюда ход, но… Тот руководству нравился.
