Купер Дж.Ф. Следопыт, или На берегах Онтарио. Роман. Изд.1978г. Издание 3-е Третий роман из знаменитой пенталогии, посвященной следопыту Натти Бампо. Действие романа происходит во время англо-французской войны 50—60 гг. XVIII века. В романе противопоставляется мир непосредственных, близких к природе людей «цивилизованному» миру хищников и эгоистов. В книге рассказывается о самопожертвовании Натти Бампо, полюбившего спасенную им девушку и отказывающегося от своего счастья. СОДЕРЖАНИЕ: Следопыт, или На берегах Онтарио. Роман (5). И. Эйшискина. Отважный следопыт у вод Онтарио (459). Перевод с английского: Р. Гальпериной, главы I-XI, XXVII-XXX Д. Каравкиной, главы XII-XIX В. Курелла, главы XX-XXVI Рисунки Г. Брока. Оформление Л. Зусмана.
БИБЛИОТЕКА ПРИКЛЮЧЕНИЙ
И НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ
МОСКВА ~ 1978
БИБЛИОТЕЧНАЯ СЕРИЯ
Джеймс Фенимор Купер
СЛЕДОПЫТ,
НА БЕРЕГАХ ОНТАРИО
«ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
И (Амер)
К 92
JAMES FENIMORE COOPER
THE PATHFINDER, OR THE INLAND SEA
1840 г.
ИЗДАНИЕ 3-е
Послесловие Н. Эйшискиной
Кто не знает, какое впечатление величия исходит от необъятного! Самые возвышенные, самые смелые мысли посещают поэта, когда он заглядывает в бездны неизмеримых просторов, и с особенной живостью ощущает он тогда собственное ничтожество. Не может оставаться безучастным тот, кто впервые зрит перед собой ширь океана, и даже в безбрежности ночи находит наш ум подобие величия, поражающего нас в грандиозных явлениях природы, всю мощь которых не в силах постигнуть наши чувства. Нечто близкое восторгу и благоговейному страху, этому порождению возвышенного, ощущали при взгляде на раскинувшийся перед ними пейзаж и четверо несхожих меж собой персонажей, коим довелось открыть наше повествование. Вчетвером – двое мужчин и две женщины – взобрались они на груду поваленных ветром деревьев, чтобы оглядеться по сторонам. Такие места и поныне зовутся в этих краях ветровалами. Впуская небесный свет в темные душные лесные трущобы, они образуют как бы оазисы в торжественных сумерках американских девственных лесов. Описываемый здесь ветровал находился на косогоре пологого холма, и взору путника, взобравшегося на его верхушку, открывались широкие дали – нечаянная радость для странника, блуждающего в дебрях лесных. Небольшой клочок земли, но благодаря его расположению высоко на склоне холма, над уходящей книзу прогалиной, вид отсюда простирался много дальше, чем можно было предположить. Философы еще не установили природу стихий, производящих в лесу такие опустошения; некоторые ученые видят в этом разрушительное действие ветров, подобных тем, что образуют в океане смерчи, тогда как другие ищут причину во внезапных и сильных электрических флюидах; но самое явление достаточно всем знакомо. На кромке ветровала, о коем здесь идет речь, слепые стихии так нагромоздили дерево на дерево, что двое странников не только сами вскарабкались на высоту в тридцать футов, но и увлекли за собою – где уговорами, а где и вовремя оказанной помощью – обеих своих спутниц. Огромные стволы, сломанные и раскиданные как попало мощными порывами ветра, лежали навалом, словно бирюльки, меж тем как их ветви, все еще благоухающие увядшей листвой, переплетались, давая рукам надежную опору. Один вывороченный из земли великан торчал мощным комлем кверху, и на его разлапых корнях сохранился толстый слой земли, который и послужил своего рода удобными мостками для наших четверых путников, озиравших окрестность.
Пусть читатель не ждет здесь от меня описания людей из высших слоев общества. Это были всего лишь странники, блуждающие в дебрях лесных; но, даже отвлекаясь от этого, надо сказать, что ни обычный их жизненный уклад, ни положение в свете не приобщили их к преимуществам избранного круга. Двое – мужчина и женщина – были местные уроженцы, исконные хозяева этой земли, ибо они принадлежали к небезызвестному индейскому племени тускароров; что же касается их спутников, то мужчина, судя по его внешнему виду, всю жизнь скитался по морям, и лишь в качестве простого матроса, да и сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали ее облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование. Вот и сейчас ее выразительные голубые глаза светились восторгом, а милое личико подернулось той легкой задумчивостью, какую вызывают в одаренных натурах сильные ощущения – даже в тех случаях, когда они приносят нам одну лишь незатуманенную радость.
