Врач распорядился предоставить необычным посетителям свободную трёхместную палату. Позавтракав тем, что привезли из дома, они разместились на кроватях и крепко уснули. А вечером другой дежурный врач сообщил, что Любу берут санитаркой по договору на время лечения матери. Девушка была счастлива. Председатель помог ей оформить договор, попрощался и отбыл с Шуриком в родной посёлок.
Люба исправно выполняла свои обязанности, была дружелюбна с медицинским персоналом. Её жалели, подкармливали домашними пирожками, бутербродами… А после работы она спешила в палату к маме. Читала ей романы, газеты, выбирая только хорошие новости, разговаривала с ней и мысленно советовалась, когда нужна была поддержка матери.
Через месяц Ольга Семёновна очнулась. Обвела глазами комнату и остановила взгляд на дочери, которая спала в кресле в медицинском халате. Она подумала: «Люба уже выучилась на врача или медсестру? Как долго я спала?»
Ольга Семёновна увидела аттестат, медаль и грамоту дочери. Вспомнила, что с ней случилось, и по щекам покатились слёзы.
– Значит, это был не сон? Я слышала голос дочери и всё понимала? – удивилась она.
Люба проснулась, увидела мамины глаза и воскликнула:
– Мамочка, ты очнулась?!
Девушка вызвала медсестру. Та вошла в палату и сразу побежала за врачом. Вскоре он пришёл и осмотрел Ольгу Семёновну.
– Ну, Любовь Ефимовна, вы молодец! Добились своего, пробудили маму. Теперь всё будет хорошо. Недельку подержим, понаблюдаем и отпустим.
– Правда?! – радостно воскликнула Люба.
– Всё будет зависеть от состояния мамы.
– Мы постараемся! – заверила она.
Когда они остались одни, Ольга Семёновна тихо сказала:
– Любаша, может, не стоило отказывать Косте? Внуков была бы целая футбольная команда, – и она улыбнулась.
– Ты меня слышала? – удивилась Люба. – Мам, тебе принести что-нибудь вкусненькое? Мне тут медицинские работники столько домашней еды надавали, за месяц не съешь!
– А кем ты работаешь?
– Санитаркой по договору, чтобы быть с тобой рядом. Я сейчас, я быстро.
Люба выбежала из палаты и вскоре вернулась с бутербродами, соком, пирожками, фруктами…
– Я пока не хочу. Водички попью и всё.
– Мамочка, тебе надо питаться, чтобы поправиться.
– Дома откормишь, – улыбнулась Ольга Семёновна. – Позволь мне ещё немного поспать. Я что-то устала.
– Отдыхай. Только в кому не впадай. Я буду охранять твой сон.
Ольга Семёновна улыбнулась дочери и закрыла глаза. Люба спросила врача:
– Это нормально, что мама опять уснула?
Врач проверил показания на аппаратах и ответил:
– Всё хорошо. Завтра переведём на самостоятельную жизнедеятельность.
Через неделю пациентку выписали и на неотложке привезли домой. Люба же устроилась почтальоном со свободным графиком работы.
Шло время, но с годами Любовь Ефимовна не утратила своего очарования. Прямая осанка и уверенная походка подчёркивали красоту хорошо сложённого тела со смуглой кожей. Волнистые смоляные волосы, заплетённые в роскошную косу до пояса, васильковые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, притягивали к себе мужское внимание. Но Люба по-прежнему, как в детстве, ходила на станцию провожать поезда, манящие её в прекрасный мир. Она продолжала мечтать о настоящей любви, одной навсегда, и будто готовила себя к новой интересной жизни. Изучила несколько иностранных языков, прочитала множество книг об искусстве и мировой художественной культуре, интересовалась литературой и новостями в области науки и политики. Она готова была в любой момент уехать подальше из этого Богом забытого захолустья, но не могла оставить престарелую мать-инвалида, требующую особого внимания и ухода.
Ольга Семёновна понимала и жалела дочь. Она чувствовала, что является обузой в её жизни. Из-за матери уходят годы, а мечты Любавы остаются всего лишь мечтами.
Как-то Нина с Димой пригласили подругу на концерт московских артистов, который должен был состояться в райцентре.
– Иди, дочка, ничего со мной не случится. Не маленькая. Приедешь – расскажешь.
– Хорошо, мамочка. На тумбочке тебе вода и еда. Я не задержусь.
– Ступай, ступай.
Неожиданно концерт отменили. Продюсер не договорился об оплате с районным руководством. Разочарованные односельчане вернулись в Заманихино.
– Мам, я вернулась. Концерт отменили.
Любовь Ефимовна увидела мать со вскрытыми венами на руках.
– Мама, ты что наделала?!
Она как могла обвязала раны и пригласила фельдшера – подругу Нину.
Словом, вовремя приехали из райцентра и спасли Ольгу Семёновну. С тех пор Любовь Ефимовна ни на минуту не оставляла мать без присмотра.
Холодным осенним днём Ольги Семёновны не стало. После похорон мамы, когда односельчане разошлись по домам, Любовь Ефимовна пошла на свой заветный камень, чтобы в очередной раз посмотреть на уходящие поезда. Она горько плакала оттого, что с уходом матери остро почувствовала одиночество и пустоту в душе от бесцельно прожитой жизни.
– Мамочка, что мне теперь делать? Уже 50, а я будто и не жила. Никчёмная жизнь у меня сложилась! – и она громко разрыдалась.
