Следователь Департамента Других Дел Александр Фигаро, окончательно влипнувший в историю со спасением мира от Демона, наконец, обнаруживает призрачный шанс исправить ошибки Колдовского Квадриптиха… вот только получится ли? Об этом (и не только) в заключительной части квадрологии "Следователь" — "Следователь, Демон, и Колдун".
От автора: События этой книги, ее действующие лица, а также их мотивы станут более понятны читателю, если перед ее прочтением он ознакомится с предыдущими книгами цикла о следователе Фигаро, а именно с романами «Следователь», «Следователь и Демон» и «Следователь и Колдун». Автор желает всем приятного времяпрепровождения и благодарит дам и господ за проявленный ими интерес
Все права защищены © А. Н. Александров
luceatlux7@gmail.com
Паровоз пронзительно свистнул, заскрежетал всеми своими металлическими сочленениями, вздрогнул, взревел, окутался облаками пара, и, наконец, остановился в плотном белом облаке, быстро опадающем крупными хлопьями снега. Головной фонарь резал тьму впереди, но вырывал из нее все те же осточертевшие за вторую неделю поездки деревья и снег.
…Тяжелая деревянная дверь на роликах с глухим шуршанием откатилась в сторону, и в купе ввалился проводник: огромный дюжий мужчина в бобровой шубе, мокрой от пара ушанке со смешно торчащими в сторону отворотами и ярко блестевшим значком железнодорожной службы: паровозик, два ключа и шестеренка. Кирзовые сапоги проводника на глазах оттаивали, рыдая на пол крупными каплями тяжелой снежной воды. От проводника пахло дегтем, водкой, луком, креозотом, углем, машинным маслом, короче, всем тем, чем пахнет железная дорога и те, кто всю жизнь живет в тех маленьких вагонах-теплушках, что мотаются взад-вперед по просторам Королевства.
— Господин инквизитор! — Проводник взял под козырек, — Господин следователь! — Жест повторился. — Пра-а-а-а-ашу простить, опять застряли! Мороз такой, что рельсы лопаются! Щаз наши молодцы все починють, и в скорейшем времени дальше двинем!
— Вот как? — Один из пассажиров купе — импозантный мужчина лет пятидесяти глубоко вздохнул. — И надолго встали?
— Никак нет, господин Френн, вашсиятельство! Думаю, сутрева уже двинем, а через сутки уже и Последняя Застава! Ну а там до Нулевого километра рукой подать!
Тот, кого проводник назвал «господин Френн» опять вздохнул и обреченно кивнул головой. Лицо у него было абсолютно не запоминающееся, как бы теряющееся за сиянием огромных серых глаз — внимательных и цепких. Волосы с проседью аккуратно лежали зачесом назад, являя собой образец полной покорности — на них не было ни капли воска или бриолина, а вот гладко выбритая кожа лица носила на себе следы нешуточной борьбы с Его величеством Возрастом: кремовая матовость выдавала любовь господина Френна к омолаживающим декоктам, а сеточка морщин в уголках глаз смеялась над ней — не-е-е-ет, дура, не обманешь.
— Ладно, — сказал, наконец, Френн, — ладно… А знаете что: сообразите-ка нам водки, любезный.
— Как не сообразить! — Проводник просиял. — Мигом сообразим! Прямо из тамбура, с мороза!
Дверь хлопнула, и проводник исчез.
Френн опять вздохнул, возвел очи горе и подмигнул своему спутнику.
— Вы не думайте, Фигаро, я водку, как правильно, не употребляю. Но тут у них свой особый способ: гонят они какой-то самогон на семи травках, а потом в дубовый чан его, и на мороз. Вся дрянь оттуда просто вымерзает в такой мутный ледяной корж, а то, что остается… м-м-м-м.. Хотя о чем это я — сейчас сами попробуете.
— О, это я всегда готов. — Сосед Френна по купе облизнулся. — Но, однако, как же тут натопили, чет… Аж спина вся мокрая.
…На вид ему было где-то около пятидесяти. Низенький, плотненький, румяный, он чем-то напоминал довольного жизнью хомяка, которого содержимое закромов своей норки заботит больше, чем все мировые проблемы вместе взятые. На коротышке был серенький костюмчик от мадам Воронцовой и дорогие итальянские туфли, но вся это красота смотрелась на господине Фигаро, старшем следователе Департамента Других Дел, как фата на корове. Есть люди, которые просто не умеют выглядеть изысканно, что ты на них ни напяль.
Другое дело Френн, который даже в рубашке навыпуск и линялых подштанниках (в вагоне действительно было очень жарко) походил на только что проснувшегося генерала небольшой армии. Инквизитор держал марку всегда и везде, причем это, похоже, давно стало намертво въевшейся привычкой.
— А, — Френн махнул рукой, — это печи здесь такие. Или кромешный ад, или как в морге на леднике. Там, за окном, сейчас минус тридцать Реомюров. Так что, поверьте, уж лучше маленький Египет, чем большой Таймыр.
— Да уж… — Следователь грустно посмотрел в окно. — Святый Эфир, ну и тоска! Снег и деревья, деревья и снег… Скажите, Френн, когда мы последний раз останавливались в какой-нибудь деревеньке?
— О, — Инквизитор махнул рукой, — поверьте, здесь тоже живут люди. Просто это «Скоростной Бэ», он на полустанках не останавливается. И вагонзаки к нему не цепляют, так что это самый комфортный способ добраться до Нижней Хляби.
— И самый безопасный?
— А вот тут уж фигушки вам. Дорога на Последнюю Заставу безопасной никогда не была. И, поверьте, лопнувшие рельсы —самая малая печаль.
— А… Это, наверно, поэтому с нами едет два вагона солдат?
