Схватив из вазочки красное наливное яблоко, откинулась на кровать, вперившись взглядом в белый потолок. Итак, что мы имеем: мою душу перенесли неизвестно куда, не спросив разрешение. Допустим, с этим я почти смирилась. Однако, меня тут же поставили перед фактом — или я выкручиваюсь из ситуации с обвинением в отравлении принца, или меня казнят. Признаюсь, здесь приятного мало, но когда я отлынивала от работы? Раз с раскрытием убийств на Земле не вышло, то может, получится здесь.
Раскрываю преступление, в котором я, пока, главный фигурант, и спокойно отправляюсь домой. А эта Елизара хорошо устроилась! Побудет там во временной коме, пока за неё здесь разбираются.
Откусив яблоко, озаботилась другой проблемой, вскрывшейся внезапно, острой шпилькой кольнувшей сознание: меня, то есть маркизу Де Буанш хорошо знает принц и, как минимум, у неё есть друзья в магической академии следствия и дознания. И вот здесь кроется неприятная, даже через чур, проблема.
Ладно, я женщина умная, что ж, не справлюсь с молодежью? Придумаю что-нибудь! Глядишь и вовсе повезёт, и Елизара окажется тихой скромной мышкой, не успевшей завести за два года друзей. Ага, конечно, и принц её в фаворитки выбрал именно из врожденной скромности. Этакое разнообразие, надоели ему расфуфыренные дворцовые девицы, захотелось серости и блеклости.
За мыслями, неровным строем одолевающими мою голову, не заметила, как закрылись глаза. Яблоко, так и недоеденное, выпало из ослабевших пальцев, скатившись по кровати на пол. Сон был беспокойным, являя спутанные, местами смазанные картинки. То ли я кралась по каким-то тёмным коридорам, то ли убегала от кого-то. Крики, раздающиеся с разных сторон, звон разбивающегося стекла о каменный пол, и противное, мерзкое для ушей, лязгание металла.
Они давили сразу, сливаясь в один ужасающий звук. Резко раскрыв глаза, подскочила на кровати, сжимая похолодевшими пальцами пульсирующие виски. Перед глазами встала серая размытая пелена, пропавшая, стоило только несколько раз моргнуть. Что-то во сне, привидевшемся мне, было не так, слишком неправильным он казался.
— Госпожа?
Голос, внезапно раздавшийся из-за двери, заставил меня вновь подпрыгнуть на кровати. Из-за резкого движения голова закружилась, а я едва не свалилась на пол. Нет, определенно, нервы у меня стали ни к черту. Успокаивающий напиток, видимо, имеет слишком слабое, временное действие. Интересно, есть у них здесь что-то по-мощнее? Вот, чтобы выпил и спокойный, как удав.
Стук в дверь вывел меня из задумчивого состояния. Чинно уселась на краю кровати, выпрямила спину, как полагается юной леди, сложив руки на коленях. Пол года работы с Макаром и я мастерски умею изображать презрительно-пренебрежительный вид. Откашлявшись, произнесла спокойным, вкрадчивым голосом:
— Да, войдите!
Ручка скрипнула, в отворившуюся дверь пролезла уже знакомая голова в белоснежном чепце. Аллет. Она, как будто воровато, осмотрела беглым взглядом комнату. Не обнаружив в ней искомого, видимо, милорда Рональда, проскользнула внутрь. Разгладила пальцами накрахмаленный передник, быстро сделала книксен, тут же выпрямившись.
— Ваша свет…, — служанка замолчала на полуслове, вдруг вспомнив, что у меня более нет титула, а значит обращаться ко мне нужно иначе. — Леди Елизара, прибыл конвой, чтобы доставить вас в Академию. Мне приказано подготовить вас к переходу.
Под конвоем меня ещё никуда не сопровождали, но ведь всё когда-то случается впервые, верно? И кто бы мог подумать, что со мной. Вот, знаете, я готова к тому, чтобы со мной ничего нового не случалось, не желала я никуда переноситься из своего мира. У меня и там тараканов хватало, взять хотя бы Макара — отличный такой, жирный тараканище, так и просил, чтоб его тапком пришлепнули.
— Что ж, надо, значит надо, — развела руками в стороны, мол, готова, приступай к подготовке.
Впрочем, я даже обрадовалась, что меня не оставили здесь одну, разбираться с модными веяниями этого мира. Хотя нет, погодите-ка! Надеюсь, они не используют здесь корсеты и иже с ними? От представлений о том, как на моей талии затягивается местное орудие пыток, я содрогнулась. Все же, моя хрупкая душа двадцать первого века не была готова к таким изощрениям.
Тем временем, Аллет отдернула темно-коричневую портьеру в сторону, открыв узкий арочный проход в небольшую комнату. Судя по углублению в полу и трём узеньким ступеням, стояли мы сейчас в ванной. Служанка быстро нажала металлические кнопки на каменном борте, высыпала в чашу несколько удивительно сладко пахнущих пузырьков и отошла к проему.
— Вода сейчас наберется, леди Елизара. Как закончите принимать ванну, позовите меня. Я буду ожидать вас в спальне.
Аллет, сделав книксен, поспешила покинуть ванную, оставив меня один на один с каменной купальней. Но действительно, не прошло и десяти секунд, как на том же борту открылся небольшой зоб, из которого с шумом полилась вода, создав небольшой водопад.
