— Все знаю, — сказал он, не оборачиваясь, словно видел подходящих к нему Осипа и Ивана Саныча спиной. — Все знаю. Сам подвозил этого Луи и с ним вашу девушку, Настю, до дома Гарпагина.
— Так вы все знаете? — изумленно воскликнул Иван Саныч. — И вы не вызвали полицию… этого… комиссара Ружа не вызвали?!
— Зачем? — пожал тот плечами. — Вы, видно, думаете, что в этом был бы толк?
Астахов поерошил волосы, сбитый с толку хладнокровием и уверенностью необычного сен-денийского таксиста, в прошлом российского профессора и доктора наук. Тот обернулся и некоторое время критическим взглядом рассматривал Ивана Саныча и осипа, а потом сказал:
— Я не думал, что вам так повезет. Но вы молодцы. Выбрались. Ладно, что тут на ветру стоять. Пойдем в дом. Вы, верно, есть хотите?
— Есть? Ишшо как, — отозвался Осип, который никогда, ни при каких раскладах не утрачивал своего богатырского аппетита.
— Я вам помогу, — сказал таксист, когда Иван Саныч и Осип с пугающей быстротой, чавкая и утираясь, уписывали неслыханно ранний для них завтрак (обычно завтраки были совмещены с опохмелкой и потому проходили ближе к обеденному времени). — Я, конечно, сам мало что знаю, но тем не менее чем богаты, тем и рады, как говорят у нас в России. Не то что тут, в Европе.
— Угум, — жуя, отозвался Иван Саныч, давая понять, что внимательно слушает; Осип же не сподобился и на такой знак внимания. Однако Ансельм не стал форсировать ситуацию: он подождал, пока Осип и Ваня напихаются завтраком и выльют в свои глотки все столовое вино, и только потом затеял разговор по существу.
— Вот вы говорили о полиции, молодой человек, — сказал он, обращаясь к Ивану Александровичу, — да-да, все-таки молодой человек, хотя девушку вы изображаете очень даже прилично.
— Я — актер, — заявил сытый Астахов.
— Это заметно. Причем заметно даже в тех ситуациях, где комедиантствовать не обязательно. Да вы не делайте, не делайте обиженной рожи лица, молодой человек… как вас зовут-то — Иван, да?
— Иван.
— Вот вы, Иван, говорили о полиции. А знаете, что было бы, явись на место ваших ночных приключений полиция? Не представляете?
— Арестовали бы… — угрюмо сказал Астахов, впрочем, не уточняя, кого именно подвергли бы неприятной процедуре ареста.
— Ничего подобного! Никого не арестовали бы. Никого, заметьте — даже вас. Просто извинились бы перед Жодле, расшаркались, милейший комиссар Руж, если бы приехал он, угодливо сообщил месье Жодле рецептик пикантного филе или состав модного коктейля — и все.
— Так хто же енто — той Жодле? — прохрипел Моржов.
— А вы сами не догадываетесь, товарищи? Отбросьте все ненужные варианты — и останется один, и он-то и будет истиной.
— Значит, он не бандит, — выговорил Иван Саныч, — потому что… нет, не бандит. И не террорист, хотя этот Али в террорист бы в самый раз подошел. Значит, кто-то… типа нашего ФСБ, что ли?
— В точку. Я тоже удивлялся, когда узнал, что Жодле и Али, такие темные личности, работают в одном из особых отделов французских спецслужб. Что-то вроде даже не КГБ… то есть ФСБ, а — ГРУ. Разведовательного управления. Занимаются как раз террористами, технологиями, тайными разработками в области вооружений и F-топлива… в общем, как один мой знакомый предпочитает все на букву «К»: канкан, кокаин, казино, — так Жодле и Али питают слабость к букве «Т»: терроризм, технологии, тайны. Кстати, насчет терроризма: у Али, можно сказать, врожденная тяга к этому словечку и ко всему, что с ним связано, потому как его фамилия, хоть он и гражданин Франции, — Магомадов. Али Асланбекович Магомадов.
— Чеченец? — хмуро буркнул Осип.
— Да.
— Так я и думал…
Ваня трепыхнулся:
— Да ну? Они? Отдел французской разведки. Так, значит, вот в чем дело? А я-то подумал, что они просто бандиты. И все грехи на них списал: и убийство Жака, и кража сейфа… вы, верно, из информационных сообщений знаете?…
— Да.
— …и взрыв мобильника, — продолжал пафосно перечислять Иван Саныч, и еще все за год вперед.
— Кстати, о грехах на год вперед, — сдержанно произнес Ансельм, — известно ли вам, что сегодня ночью в «Селекте» убит Николя Гарпагин?
Осип и Иван Саныч вздрогнули и переглянулись:
— Н-нет…
— Так вот, он убит точно таким же точечным направленным взрывом, как в инциденте с мобильным телефоном Жака Дюгарри, — скупо сообщил Ансельм.
— Откуда вам это известно?
— Из ночных криминальных выпусков, разумеется. У меня бессонница, — пояснил Ансельм, — да особенно и не заснешь, когда знаешь, что через улицу творится такое… — Он явно имел в виду перестрелку и пожар в доме Степана Семеновича Гарпагина, — хотя справедливости ради надо заметить, что ничего слышно не было. Гроза, гроза все перекрыла и заглушила.
— А вы говорили, что подвозили до дома Гарпагина Настю и какого там еще хмыря, — проговорил Иван Саныч. — Когда это было?
Ансельм коротко рассказал. Осип и Иван Саныч слушали молча, мрачно подперев при этом подбородки. Потом Астахов спросил:
— Вы думаете, что Настя и вот этот Луи — у людей Жодле, так?
— Наверно, — отозвался Ансельм, — наверно.
