Кибрит (смеется). Вот и оставь вас без присмотра. Форменный бунт. Ничего. Ликвидируем в рабочем порядке… Ну, итак, Болгария… В Болгарии не пьют чая. В Болгарии почти нет собак. Болгарские женщины не употребляют косметики. В Болгарии вот так (кивает) означает «нет», а вот так (отрицательно качает головой) — «да». В Болгарии все поголовно говорят «мерси». И еще в Болгарии масса солнца, масса моря и очень весело!
Томин. Есть красивые женщины?
Кибрит. Есть красивые женщины. И мужчины тоже.
Томин. Но не красивее же нас с Пал Палычем?
Кибрит. Ни в коем случае!
Томин. Слушайте, такой волнующий разговор… Может, мы продолжим его в более подходящей обстановке? (Знаменскому.) У тебя на сегодня все?
Знаменский. Сейчас посмотрим. (Изучает страничку настольного календаря, что-то вычеркивает, что-то обводит кружком.) Поступаю в ваше распоряжение!
Кибрит. Я на минутку в лабораторию, там зонтик и шарф. (Убегает.)
Знаменский наводит в кабинете порядок, собирает бумаги и папки и складывает часть в ящики стола, часть в сейф. Томин возобновляет прежний разговор.
Томин. Что, по Федотову опять данные не совпадают?
Знаменский. Нет, все, что он теперь рассказал, подтвердилось. Даже школа, в которой учился, до сих пор на том месте стоит.
Томин (снова кипятится). Тогда совсем не понимаю, зачем тебе отсрочка. Я тебе все проверил. По отпечаткам пальцев он не зарегистрирован, стало быть, раньше не судился. По словесному портрету в розыске не числится. То есть никому твой «бомж» не нужен, никто о нем не страдает.
Кибрит (входя). Снова поцапались?!
Знаменский. Нет, Зиночка, нет…
Томин. Мудрит наш Пал Палыч. Сунули ему вот этакое дельце (отмеривает треть мизинца), а он вокруг него месяц ходит.
Кибрит. А что за дельце?
Томин (подчеркнуто). Бродяга. Злостный нарушитель паспортного режима.
Кибрит (изумлена). Ну и ну!
Томин. ЗнаТоКи тут без тебя впали в ничтожество…
Кибрит подвигается к Знаменскому, который запирает и опечатывает сейф. Она заинтригована.
Кибрит. Что, занятный бродяга?
Томин. Видел я его — обычный врун и пропойца.
Знаменский (злясь). А ты видел, например, что на допросе ему было очень скучно? Если он раньше не судился, полагалось бы интересоваться следствием, а не зевать.
Кибрит. Ну, а еще?
Знаменский. Есть и еще… странные мелочи… К тому же фотография, которую посылали к нему на родину, вернулась неопознанной. Некому ее показать. Петр Федотов ушел из дому лет десять назад. Отец умер. Старший брат пропал без вести во время войны. Одна мать осталась. В прошлом году она совсем ослепла.
Кибрит (чувствуя в тоне Знаменского нечто большее, чем досада на неудачу). Знаешь… тут можно кое-что сделать. Пусть пришлют из дома любую старую фотографию Федотова, хоть детскую… Я проверю. Методом совмещения основных точек лица… «Всичко ясно», как говорят в Болгарии?
Знаменский. Ну что бы мы делали без науки?!
<p>Сцена шестая</p>Проходная тюрьмы. У столика Знаменский заполняет бланки. Возле окошечка дежурной несколько мужчин — адвокаты и следователи. Входит Томин.
Томин. Я пришел, что дальше?
Знаменский. Пойдем вместе допрашивать бродягу.
Томин. Что-нибудь выплыло?
Знаменский. Нового ничего, но прошу тебя поприсутствовать. Посмотри на него пристально. Думаю, тебе с ним работать.
Томин. В связи с чем?
Знаменский. Чего не знаю — того не знаю.
Томин (прохаживается по помещению, здоровается с кем-то, потом возвращается к Знаменскому). Слушай, ведь у тебя есть Ковальский! Кто тебе обрисует бродягу лучше, чем «Хирург»? Они пятую неделю в одной камере сидят!
Знаменский. Спекулировать на добрых отношениях с заключенным… Не хочется.
Томин. Что значит «спекулировать»? Ты об общем впечатлении спроси, как умного, проницательного человека! Он же польщен будет, что ты к нему по серьезному, что ценишь его мнение!.. Ну?
Знаменский. Там видно будет.
<p>Сцена седьмая</p>Тюремный кабинет. Идет допрос. Знаменский, Томин, «Хирург».
Знаменский. Следующий эпизод. Продажа двоим приезжим чужой «Волги».
«Хирург» (озабоченно). Был такой случай?
