— Еще вопрос. Горобец отрицает, что звонил вашему мужу и приглашал его. Придется устроить очную ставку. В какое время завтра вам удобнее?
Очная ставка была Пал Палычу не нужна, просто он избрал такой способ непринужденно сообщить об освобождении арестованного.
— Да хоть сейчас, — возразила Миловидова. — Пусть его только приведут.
— Горобец дома. Я пошлю повестку.
— То есть как… Вы его отпустили?! Вы отпустили Горобца? Вот в чем суть!.. — Миловидова спохватилась и поспешила замаскировать растерянность возмущением: — Такого бандита! Чтобы он дальше ходил убивал? Не понимаю, как вы могли! Зачем вы его выпустили?!
— За недостаточностью улик.
— Недостаточность? Да мне фабричный юрист сказал: «Нерасторжимая цепь улик!..» Вам надо тело найти, да? Но ведь бывает же — не находят, а все равно судят за убийство!
В дверь заглянула Кибрит:
— Можно, Пал Палыч?
— Разумеется.
Зина не стала бы мешать допросу, если бы не имела новостей, непосредственно этого допроса касающихся.
— Опять не удастся проверить методику мультгрупп, — сказала она. — Прочти, телефонограмма из Москвы.
— Ай да сюрприз в коробочке! — воскликнул он, прочтя листок. — Присядь, сама объяснишь. — Знаменскому понадобились секунды три-четыре, чтобы переварить новость и вернуться к прерванному разговору: — Да, действительно бывают так называемые «убийства без трупа». Но в данном случае сам факт убийства нельзя считать установленным.
— Что?.. Я на вас удивляюсь… Человека же нет!
— Закон предусматривает подобные ситуации. Когда розыск не приносит результатов, дело передается, так сказать, гражданскому ведомству. Через год исчезнувшее лицо может быть признано безвестно отсутствующим, а через три года суд по гражданским делам может признать его умершим.
— С ума сойти… Зачем вы эти ужасы рассказываете? Ведь на рубашке была Сережина кровь, вы экспертизу делали!
— Простите, я вам о результатах экспертизы не докладывал. Откуда вы получили сведения?
Видя, что следователь уже в открытую уличает ее, Миловидова вскипела:
— Если человек исчез и нашли рубашку, в которой он из дому ушел, то дураку понятно, чья кровь и что вообще стряслось!
Пал Палыч хладнокровно переждал ее вспышку.
— Товарищ эксперт, прошу.
— В телефонограмме, которую я только что получила… — начала Кибрит.
Продолжить ей помешало появление Томина.
— Минутку, — он взял телефонограмму, проглядел и возвратил: — Мило. Но с этим подождите, посмотрите, кого я вам привез.
Он вышел и вернулся с «хахалем» Миловидовой, привезенным из Лесных полян.
— Сережа! — отчаянно вскрикнула она.
— Спокойно, Алена, — глухо произнес тот.
— Рекомендую — Сергей Иванович Миловидов. Вот он, Алена Дмитриевна, жив-здоров. Странно: я так старался, а вы и не рады?
— Прошу вас, побудьте в коридоре, — распорядился Пал Палыч, адресуясь к «вдове».
Миловидова вышла, зажав рот рукой, на шатучих, будто чужих ногах, и никто не поглядел вслед, кроме мужа.
— Как прикажете понимать? — обратился к нему Знаменский.
— Как шутку. Хотел разыграть друзей.
— Необычайно смешно. Поскольку мы не принадлежим к числу ваших друзей, не трудитесь нас дальше разыгрывать. Сядьте.
Миловидов опустился на стул, где только что сидела его Алена. Вероятно, сиденье было еще теплым, и снова он тоскливо оглянулся на дверь.
— Часто у вас идет носом кровь? — жестко спросил Знаменский.
Недавний покойник вздрогнул.
— Не обращал внимания.
— Что вы говорите! Можете наконец высказаться, товарищ эксперт.
Кибрит взяла телефонограмму.
— Кровь, изъятая с вашей рубашки, была проверена на биологические примеси. И вот заключение: «Проведенные анализы позволяют категорически утверждать по наличию специфических отслоений и слизи, что источником крови явилось ее истечение из носа, каким страдает ряд людей».
— Благодарю. Итак, Миловидов, кто подбросил рубашку Горобцу — вы или жена?
Тот понял, что проиграл окончательно и бесповоротно. Долго молчал, обводя взглядом присутствующих. Наконец обратился к Знаменскому:
— Простите, забыл ваше имя-отчество.
— Понятно. Не думали, что понадобится. Пал Палыч.
— Пал Палыч… — Он всматривался в Знаменского, оценивал противника. — Вас ведь больше устраивает, чтобы я честно рассказал все как есть?
— Тонко подмечено. Вранье меня действительно не устроит.
— Тогда если я где-то оговорюсь и вместо «я» скажу «мы» — не ловите на слове. Мужики делают ошибки — им и расплачиваться.
— Покупаете на благородстве?
— Алена ни при чем. У вас против нее ничего реального, кроме моих показаний, быть не может. А я их не дам!
Томин и Кибрит потихоньку вышли. Они свое сделали, очередь за Пал Палычем. Из коридора Кибрит оглянулась: ей импонировало, что в такой момент Миловидов совершенно не думал о себе.
Пал Палыч тоже на глазок оценивал противника, взвешивал его решимость. Решимость была свинцовая. И, очевидно, родилась задолго до «гибели», со времен благополучного сбыта «левака». Потому что риск есть всегда, и трезвый, не слабонервный человек планирует возможность провала и свое поведение «в случае чего».
