Следствие ведут знатоки полностью

Томин. Кличка «Химик». Этот, возможно, тоже в Москве. Митька Фрукт писал одному в колонию, намекал: «Будешь в столице, затекай на Преображенку пиво пить. Старого знакомого встретишь».

Кибрит. Кроме фотографий у тебя есть приметы? Рост, телосложение?

Томин. Спрашиваешь!

Кибрит. Прелестно. (Разыскивает в шкафу фотографии следов у склада, затем достает таблицы для определения комплекции человека по следам. Садится за стол и принимается что-то вычислять.)

Знаменский. Саш, по чьей инициативе Силин был принят в эту компанию? (Указывает на фотографии, присланные из колонии.)

Томин. Может, ты лучше спросишь у Силина?

Знаменский. Не ехидничай. Надо быстро выяснить, кто из них мог играть для него роль покровителя.

Кибрит (удивляется между делом). Силин нуждался в покровительстве?

Знаменский. Представь себе.

Томин (еще раз перебирая фотографии). Самый влиятельный был, пожалуй, «Химик». Как говорится, в большом авторитете.

Знаменский (подсаживается к Кибрит). И что получается?

Кибрит. Кручусь на полупустом месте — походки нет, длины шага нет. Только размер и глубина следа. (Томину.) Я могу примерно вычислить рост и вес. Сверим?

Томин. Минутку… (Листает записную книжку.) Захаркин… «Химик»… «Фрукт»… (Закладывает пальцами нужные странички.)

Кибрит. У меня выходит рост — около ста восьмидесяти. Вес — семьдесят пять — семьдесят шесть килограммов.

Томин. Веса у меня нет, есть рост и телосложение.

Знаменский. Для семидесяти пяти килограммов он высоковат.

Томин. Значит, тощий. Читаем… (Обращается к записной книжке.) Захаркин. Телосложения худощавого, но ростом не вышел — сто шестьдесят пять… «Химик». Телосложения худощавого, рост сто восемьдесят один см… Наконец, Митька Фрукт. Телосложения атлетического.

Кибрит. Значит, если у склада был кто-то из них, то это «Химик»!

Томин (очень довольный). Ну вот, теперь есть четкая, реальная задача: найти, взять и доставить. (Собирает фотографии, вкладывает в записную книжку, хлопает ею о ладонь.)

Знаменский наблюдает за ним, не сразу решаясь сказать то, что думает.

Знаменский. Саш, ну, доставишь ты его сюда… а дальше?

Томин. Дальше, извини, твоя забота.

Звонит телефон, Кибрит снимает трубку.

Кибрит. Да. Слушаю… Хорошо, сейчас. Пал Палыч, я на пять минут. Вы тут не цапайтесь.

Знаменский. Добро.

Кибрит уходит.

Знаменский. Боюсь, что от этого «Химика» будет очень мало проку, если ты его просто возьмешь и доставишь.

Томин (хмурясь). Можно яснее?

Знаменский. Я сегодня часа два потратил на Силина, все остальное время торчал на складе. Перешерстил, по-моему, всех, кого можно. Если бы искомый сват имел ясно видимые связи с кем-то из складских, я бы его нащупал. Согласен?

Томин. Не исключено. Кое-что ты умеешь.

Знаменский. Теперь вообрази, что он доставлен сюда. Мужик, видно, хитрый. Хорошо, если я из него вытяну, что надо. А если нет? Если они с Силиным отопрутся друг от друга на очной ставке?

Томин. Есть еще следы.

Знаменский. Следы мало что доказывают. Даже при условии, что мы найдем и ботинки и «москвича». Ты бы на его месте вывернулся?

Томин. Прав… Подвезли, мол, Комода, куда просил, и уехали. А что он там дальше делал — не ведаем.

Знаменский. То-то и оно. И сядет у нас Силин на скамью подсудимых один, а в приговоре напишут: «Совершил совместно с неустановленными лицами».

Томин (морщится). Понимаю, к чему ты клонишь. Придется влезать изнутри. Ну что ж… Стану блатнягой. На прошлой неделе прибыл из мест не столь отдаленных… Лихой парень… Завсегдатай пивных…

Знаменский. Такая работа.

Томин. В агитации не нуждаюсь. Просто досадно лезть в пекло из-за какого-то Комода.

Знаменский. На всякий случай имей в виду вот что… Складывается странная картина… Похоже, Силин попался не случайно. Похоже, его хотели завалить.

Томин. Свои же?! Брось, зачем?

Знаменский (пожимает плечами). В пивную, Томин, в пивную!

Кибрит (входя). По какому случаю?

Томин. Искать силинских коллег.

Кибрит. Бедный Шурик!

Знаменский. И не забудь про Митьку Фрукта с его машиной. (Взглядывает на часы.) Мне нужно к начальству. (Уходит.)