Я послушно ухватилась за предложенную ладонь. Крепкая, сухая и горячая. Он держал меня уверенно и нежно.
Мы шагнули на первую ступеньку.
— Здесь ровно сто ступеней.
— Зачем?
— Не знаю. Точных сведений нет, этот дворец достался нашему роду после последней революции. А это было более трехсот лет назад. Тогда замок уже разменял пятую сотню лет. Скорее всего, он был построен еще и как крепость, посмотри, какие толстые стены и длинные, но узкие окна. А здесь, — он кивнул под ноги, — возможно, был оборонительный ров.
— А мне кажется, что такое количество ступенек, как бы намекает гостям, что их тут видеть не очень-то и хотят. Возможно, первый хозяин замка был ну очень не гостеприимным человеком.
Герарт рассмеялся.
— Одно другому не мешает.
— Интересно, а сколько тут скрытых ходов?
— Много. Но без меня не ходи, если обнаружишь. Во-первых, это реально опасно. На многих стоят магические ловушки. А во-вторых, мне тоже хочется. Так что не бросай будущего мужа одного в этом дворце.
— Так это дворец или замок?
— А кто его знает? — Беспечно пожал плечами он. — Серединка на половинку. Кто как относится, тот так и называет. А архитекторы при дворе между собой аж до хрипа спорят. Тут их два лагеря образовалось. Кто-то считает, что изначально был дворец, но его укрепили и частично перестроили, а кто-то считает с точностью наоборот. Лучше с этими психами не сталкиваться и подобные вопросы не задавать. Не отпустят, пока ты не выберешь сторону. Предупреждаю сразу, второй лагерь тебя возненавидит.
— Ого, как у них тут все серьёзно.
— А то!
— Я, как попала сюда, не очень интересовалась историей, не до того немного было.
— Спрашивай.
— А почему произошла революция пятьсот лет назад? — Мы уже почти поднялись наверх.
— Выродился предыдущий род. Последний император был слаб и умом, и здоровьем. Наследников за собой не оставил, вот правящие рода и перегрызлись между собой. Повырезали друг друга так сильно, что в итоге только наш род и остался. Самый сильный. У нас всегда было принято идти против многовековых устоев, вот и были крепкие и любящие семьи. Самое главное, это любовь и мир в доме, а деньги и власть только пыль, мертвецов манящая. Так один из моих предков и стал императором. Поскольку противников по понятным причинам почти не осталось, то ликвидировать оставшихся не составило труда, а у кого мозги были, те присягу быстро дали, и новые традиции переняли.
— Это те традиции, где брак по любви?
— Да. А еще, что император не выше всего народа, а раб народа. Ему и принадлежит. Суть жизни правителя принадлежать стране и служить ей, как верный слуга своей госпоже. Избегать войн, чтоб не было вдов и сирот, а матери не хоронили сыновей. Заботиться о благе каждого жителя страны. Особенно детей, оставшихся без родителей.
И вот мы на вершине лестницы.
Вошли в огромные двери, прошли чуть вперед и наткнулись на…
Гардероб.
Нет, однозначно, я не так себе это представляла. Но другой мир, другие правила.
Мес разделся, помог раздеться мне и отдал вещи слуге. Тот выдал номерок.
Серьезно? Это дворец, или очень помпезный театр?!
О своем разрыве шаблона я и поведала Герарту.
Тот рассмеялся.
— Нет, ты полностью права. Не только в твоем мире, но и в ряде других это происходит немного по-другому, но… — снова смех. — Безликая! Но сравнивать дворец с театром! А ведь точно! Нужно будет рассказать дяде. Он оценит.
— Оценит. — Я кивнула. — А потом прикажет продавать билеты на бал и выдавать бинокли.
— Еще буфет и антракт! — Посмеиваясь, добавил мес.
— Надеюсь, мне за идею будут платить процент от продаж билетов.
Мес Герарт Рамзи смеяться перестал, споткнулся, но не упал. Удержав равновесие с самым серьезным лицом заявил:
— Да, мне однозначно следует на вас жениться, моя миса. Думаю, что с вашими идеями и моими связями, мы в скором времени по богатству переплюнем самого императора.
— Меня так матушка воспитала, — я скромно потупила взгляд. — Все в дом, все в семью.
Жених снова рассмеялся.
— Да ты само сокровище! Идём. Выпьем по бокалу шампанского. Хочу перед началом праздника познакомить тебя с некоторыми людьми.
— Ну, я же говорю, театр! Перед началом спектакля святое заскочить в буфет за рюмочкой.
Меня приобняли за талию, и с довольной улыбкой повели в сторону фуршетной, так сказать, зоны. Столы естественно располагались в самом зале, в нереально огромном зале, с такими же невозможно большими окнами. Высоким сводчатым потолком и большим количеством зеркал. Пол светлый, стены белые, а не большое количество лепнины украшено позолотой. С потолка свисают огромные люстры в количестве двадцати штук.
Красиво. За окнами тьма, и начинается метель. Первая в этом году. А тут светло, и по-летнему уютно. Уют обеспечивают цветы в большом количестве украшающие зал.
Когда мы вошли в бальный зал, то по началу, я растерялась от восторга, но через минуту взяла себя в руки. В самом деле, я же не из глухой деревни, чтобы так глазеть по сторонам.
А через минуту, поняла, что как минимум половина гостей в зале на нас смотрят.
— А на тебя все смотрят. — Сказала я, снимая перчатки, и протягивая их Герарту.
