— Ой, миса Карпович, здравствуйте! Вы вернулись! — Поприветствовал меня Тоторовски младший. Утреннее солнышко бойко светило в окно, напротив которого стоял юноша. Его чуть оттопыренные уши хорошо пропускали солнечный свет, и создавалось впечатление, что ушки светятся. Улыбка такая счастливая и бодрая. Явно на работе все хорошо.
Закрыла дверь.
Нет, это же ужас какой-то. Как работать? Никогда не думала, что буду скучать по тем временам, когда Йес саботировал работу и устраивал диверсии.
Развернулась на каблуках, и пошла, искать Тоторовски старшего. Пусть забирает своего родственничка.
В приемной, где обычно сидела миса Элжер, никого не было. На столе правда, лежала опрокинутая чашка, и чай стекал на пол. Может, за тряпкой пошла?
Внутренний паникер, конечно, сразу стал нашептывать всякий бред, но я упорно продолжала загонять нехорошие мысли обратно, в самый темный угол подсознания.
Ну, в самом деле, что мне может угрожать в Управлении? Это в книгах, что я любила в прошлой жизни, героини совершали какие-нибудь глупенькие поступки. Кто в подворотню заглядывал, кто шел куда-нибудь со своими знакомыми, которые оказывались предателями. А там, хоп! И мешок на голову.
Но я-то в Управлении. Стою в приемной, жду Элжер. А ее все нет. И тряпки нет, а чай капает.
Ладно. Может по пути кто задержал. Решаю все же постучать в дверь кабинета.
И вот черт меня дернул, не дождавшись ответа дверь за ручку дернуть!
Дверь распахнулась, словно только и ждала, когда кто-нибудь к ней прикоснётся.
А там…
— Я ничего не видела! Но, боже правый, мес Абелард! Ну не на рабочем месте! Миса Элжер! — Я глубоко вздохнула. — Просто слов нет!
И я захлопнула дверь.
Щеки горят, уши тоже.
Зато теперь будет чем шантажировать Абеларда и Элжер!
Нужно только вещественное доказательство.
Несмотря на то, что магией я пользовалась крайне редко, на моем запястье все еще висела тонкая цепочка с подвесочками. В основном это были реальные вещи заколдованные и превращенные в металлические подвески для браслета. Очень удобно. Можно было отстегнуть, например, подвеску в виде расчески. Она принимала свой настоящий вид. Затем причесаться ею, нажать на маленькую руну, и у тебя в руках снова подвеска!
А сейчас на моем браслете есть карточка. Ее достаточно сорвать и направить в сторону того, что хочешь запечатлеть!
Срываю, открываю дверь, направляю…
Карточка щелкает, и изображение начинает проявляться, а я понимаю, что это не любовные игрища.
— А, так вы не извращенцы?
Миса Элжер поднимает на меня такой гневный взгляд, ей богу, им убить можно. И что-то возмущенно мычит.
— Не поняла вас развязать, или вам все нравится, и вы просите не беспокоить вас? — Та закатила глаза.
— Поняла я, поняла! — Я решительно вошла в кабинет, оставив дверь открытой.
Моя мама всегда учила меня, что лучшая тактика в любой непонятной обстановке, это комплекс из нескольких фишек твоего поведения. Нападение, наглость и легкая степень неадекватности. Процентное соотношение этих компонентов различается в зависимости от конкретной ситуации.
— Мес, мать вашу, вас кто учил так человека связывать? Руки бы оторвала честное слово! Кто так стягивает? А узлы? Вы что, совсем не знаете, как человека связывать? Подойдите сюда.
К коктейлю из вышеперечисленных компонентов добавилось еще немного. Это резкий и повелительно-наставнический тон вкупе с неожиданностью.
От последних-то слов мес Тоторовски и подчинился. Подошел поближе.
А зря.
Нужно ли говорить, что тяжелое пресс-папье, резко схваченное мной со стола, отправил начальника в нокаут? Не нужно? Ну и замечательно.
Пока мес отсыпался, я вытащила кляп.
— Миса, давайте без воплей только, а то разбудите.
Я кивнула на меса. Набравшая было воздух в легкие для громкого крика миса Элжер, сдулась.
— Коротко, четко и по делу, а то обратно вставлю. — Погрозила я.
— Я разговор подслушала, как кто-то Тоторовски угрожал, и просил вывести тебя из здания так, чтоб никто не видел. А он заметил, ну и вот. — Она кивнула на связанные руки и ноги. — А потом ты зашла. И вот.
Еще немного и у нее истерика начнется. Кажется, кто-то реально перепугался.
Несмотря на то, что миса была далеко не хрупкая, Тоторовски все же обладал большей силой, как физической, так и магической.
И вот, что делать?
Ситуация конечно та еще.
Рука сама потянулась почесать затылок. И пальцы наткнулись на заколку.
Интересно, а это можно считать «тем самым» случаем? Или нет? Эх, была, не была.
Сдергиваю заколку и сжимаю ее в руке.
Портал еще не схлопнулся, а я уже отрапортовала:
— Я ни в чем не виновата! Я на работу пришла, к начальнику в кабинет зашла, а тут такое! Противник обезврежен и временно не дееспособен! — Выпалила все автоматной очередью, фактически произнеся не предложение, а одно очень длинное слово.
— Ты меня информацией убить решила? — Стоит, смотрит на меня такой весь грозный, что прям ух! — Я думал, тебя тут убивают.
— Скорее не меня, а я. Ну, надеюсь, что я его не убила.
Все вместе смотрим на Тоторовски. Переводим взгляд на пресс-папье. Только сейчас понимаю, что держу в руках увесистый бронзовый бюст императора.
