Голову он спрятал, от тела избавился, а дальше… больше он не смог развлекаться с жертвами. Видимо какая-то психологическая травма и тут зарылась. От этого он дичал больше и с катушек летел быстрее. Стал оставлять жертв, в попытке передать «Привет» своей богине. Мол, глянь, похожих на тебя девушек все меньше и меньше.
— Подожди, а где он брал деньги на те же коробки?
— Так к тому времени его родители снюхались с заграничными «инвесторами», вот деньги и появились.
— Мрак какой!
Чайник закипел.
Я встала, разлила чай по чашкам.
— У тебя еще остались вопросы.
— Почему его мама в этом участвовала?
— Чем бы любимое дитя не тешилось, лишь бы ему хорошо было.
Она закрыла ладонями лицо.
— Ужас какой. Ужас же! Это же были чьи-то дочери! Как она могла? Как? В голове не укладывается.
— Да. Тут я с тобой согласна. У меня тоже не укладывается.
Мы помолчали.
— Лей, пошли чай пить.
— Ага. А, подожди. А та история с попыткой похищения?
— Да я что-то и не интересовалась. — Я пожала плечами. — Думаю, что это кто-то из мелкой сошки пытался или выслужиться, или подзаработать. Главное, что всех взяли. А копаться в их глупости… Ну, не любопытная я в этом плане.
— Ну, ты даешь! А я бы хотела узнать.
— Спроси у мужа, думаю, он в курсе.
— И спрошу!
— Мне вот другое интересно.
— Да? Что?
— После вынесения приговора будет первая эксгумация. Вот мне и интересно, как это пройдет. Насколько будет взбудоражена общественность, да и в целом, считаю, что все же девушек нужно похоронить по-человечески.
— Головы нашли?
— Да. Не поверишь. Хранились в семейном склепе, там, где должна была лежать бабушка.
— Ты права, пошли пить чай. — И Лея решительно встала из-за стола.
Больше мы ни в этот день, ни когда более к этой истории не возвращались.
Это был взрыв.
Накал эмоций, и страстей. Люди были шокированы произошедшим. К могилам девушек не одну неделю лилась людская река.
Белые лилии. Люди несли их.
Как символ невинно убиенных девушек, которым бы еще цвести и цвести.
Разговоры не умолкали ни в очереди к врачу, ни у прилавков на рынках, и на переменах в школе. Все только и обсуждали суд над Блекдорами. Правда, судили не только их, но и всех причастных. Но выкрутасы Микки были, пожалуй, самыми бесчеловечными и жестокими. От этого и самыми обсуждаемыми.
Жизнь разделилась на «до» и «после».
Разумеется, и мне пришлось выступить в качестве свидетеля. Я давала ряд пояснений, о том, как велось следствие. Ничего сверхъестественного, но и без излишних подробностей.
С момента моего выступления на суде, грянул гром номер два.
Мое имя вместе с именем Герарта не сходило с первых полос газет. Полоскали всё. И мою первую смерть, и мое знакомство с богиней, и переселение сюда. И знания, что притащились следом за мной, и приказ об основании школы, где я буду директором…
А когда одна из газет объявила отом, что мы обручились еще на балу в честь круглой даты императорской семьи… и что наша свадьба не за горами…
Короче, мрак. Хоть из дома не выходи!
Как бы я не отнекивалась, не оправдывалась и не топала ногой, но все были свято уверенны, что моя роль была решающей.
На этом сюрпризы не закончились, и, посещая в очередной раз стройку, я увидела нечто, что потрясло меня до глубины души. Я потом еще месяц отходила от потрясения.
— Давай ты мне скажешь, что мне мерещится.
— Не-ет! — Улыбаясь, протянул Герарт. Его искренне веселила ситуация.
— Милый, они не могли назвать школу моим именем!
— Но назвали.
Над огромными коваными воротами, ведущими на территорию будущей школы, висели прекрасные по красоте буквы готического шрифта:
«Школа криминалистики им. К. Карпович»
А на территории во всю мощь шла стройка.
Мило, слов нет. И да, кажется, я перестаралась с готикой.
Глава 25. Свадебная. До, во время и после.
Утро. Прекрасное утро. Я чудесно выспалась, и еще не открыв глаза, почувствовала, как крепко меня обнимает Герарт. Кайф невероятный. Только рука затекла. Но это так, мелочи.
— Даже не притворяйся, я знаю, что ты проснулся. — В мою макушку фыркнули.
— Проснулся.
— У нас сегодня свадьба. — Я потянулась и зевнула. — Тебя ругать будут, если тут найдут. — Не хочу глаза открывать.
— Не найдут. — О, сколько самоуверенности в голосе!
— Ну, пока рано, они позже придут.
— А ты как определила? — Жених слегка напрягся.
— Ну, твоя мама со швеей и помощницами пока что в двери не бьется, значит рано еще. Можно еще поспать.
— Эм… милая, я даже не знаю что сказать.
— Что случилось?
— Понимаешь, я вчера столько «глушилок» навесил, что если взорвать этот дом, мы не почувствуем.
— Ого. Вот это я понимаю, мощь желания уединиться. — Хихикаю.
— Да, и даже без интима!
— Меня эта подготовка так утомила! Какое счастье, что я второй раз замуж не пойду!
А мы вчера реально доползли до кровати в моей квартирке и вырубились. Кажется даже на лету. Но ему вон сил хватило еще и на магическую защиту.
— А сколько времени?
Любимый приподнялся, чтобы посмотреть на часы.
— Кира, любимая, тут такое дело… — Начал мямлить он. Это еще что за тон?
Я села.
— Мы уже часа два, как должны быть женаты.
— Кабзда нам. Твоя мама меня убьет просто.
— Есть интересное предложение.
— Это какое?