— Кира, человека убить сложно. И даже если это женщина делает, то вероятнее всего, до момента убийства. Да, убивают девушек топором. Да, ржавым, но одним ударом. А для этого нужна сила. И не маленькая.
— Магия? — Вкинул еще теорию Малков.
— Нет. Не обнаружено следов. — Глядя на снимки, опроверг Рез.
— Тогда думаешь, может быть, сообщник?
— Я не думаю, я этого боюсь.
— Понял. Утром будет готов полный список. Пока остановимся на аристократах мужчинах. Есть мысли кого проверить в первую очередь, а кого откинуть сразу?
— Проверить тех, кто по долгу службы, или развлечения ради, колесит по стране или странам. Из списка можно пока что вычеркнуть подростков и стариков. А так же женщин на последнем сроке беременности. И только-только родивших. Если не получится с основным списком, то и их будем проверять. Сейчас уже очень поздно, остальное продумаем уже утром. Пока что нужны списки и краткие характеристики к ним. Кто, чем занимается, где был последние полгода. Если перечень мест, в которых был подозреваемый из списка, хоть на один пункт совпал с местом и временем убийства, проверять будем в первую очередь.
Я выдохлась. Устала. День был тяжелым, и за окном уже горели огни фонарей.
— Парни, вам все ясно?
— Да!
— Так точно!
— Тогда работайте. — И уже мне. — Пойдем, провожу. Мне еще перед дядей отчитываться. — Скривился мужчина.
Рамзи снова потянулся, зевнул и встал с кресла.
Чуть позже он помог мне надеть теплое пальто, и мы, попрощавшись с оставшимися работать следователями, вышли из Управления.
Мы шли по освещенной фонарями улице не спеша. Наслаждались вечерним, почти ночным, осенним воздухом. Минутами тишины и тем, что наконец-то остались наедине. Можно было спокойно поговорить. Подумать и обсудить.
— Пойдешь на похороны?
— Разумеется. — Я кивнула. Пусть гробы и будут закрыты, но попрощаться с девочками все равно хотелось. Проводить их в последний путь, и пообещать поймать того, кто отнял их жизнь.
— Я пойду с тобой. На всякий случай. Не хочу оставлять тебя без присмотра хоть на минуту.
Ну, я, если честно, не против его присутствия. Так и с ним буду подольше, и буду уверена, что со мною ничего не произойдет.
— Император сильно гневается?
— Есть такое, но на это есть несколько причин. — Мужчина вздохнул. — Пришлось уволить с десяток судей, троих пришлось казнить и устраивать повальные проверки среди следователей, прокуроров и даже адвокатов по всей империи. Так же под горячую руку императора попались и таможенники, и работники тюрем. Везде были взяточники, стукачи, предатели и прочие не приятные проступки. Дядя в бешенстве. Тут еще посольство с востока вот-вот нагрянуть должно. А во главе не кто-нибудь, а сам султан. Тут на днях выяснилось, что любимая названная сестра султана, обличенная не малой властью, между прочим, тоже попаданка, да еще и учится здесь, в нашей Академии инкогнито. Никто не знал, что, по сути, она второе лицо в Алихмобаде. Дяде донесли, что она и убила предыдущего султана.
— Ого. Если она убила, то, как стала вторым лицом? Да и еще любимой названной сестрой. И что за титул такой? А еще мне интересно, из какого она мира. Вдруг из моего?
— Про убийство, я думаю, что это слух. Возможно, что завистники его и пустили, чтоб опорочить ее имя. А вот из какого она мира, и как стала сестрой и, по факту вторым правителем, этого я не знаю. Зато могу узнать. Прием состоится через месяц. Как только прибудет султан. Кстати, никто до сих пор не знает настоящее имя и внешность девушки. Кто она гадают не только всей Академией, но и половина империи теряется в догадках.
— Ничего себе! А мне можно будет с ней поговорить?
— Да. Думаю, что да. Уверен, даже если она не из твоего мира, то вам будет, о чем поговорить и что обсудить.
— Титул интересный. Любимая названная сестра.
— Это да. Поговаривают, что во времена предыдущего султана, она была рабыней.
— И судя, по тому, что она учится в Академии, ей не больше двадцати пяти.
— Она твоя ровесница.
— Да, у нас определенно много общего. Будет о чем поговорить. А ты всегда такой сплетник?
— О, нет. Это все долг службы, это, во-первых, во-вторых, мне хотелось тебя отвлечь от дурных мыслей, а в третьих, что немаловажно, я хотел рассказать тебе о попаданке и пожаловаться на родню.
Я рассмеялась.
— Мне тебя еще маме нужно по-человечески представить, по всем правилам. А то там уже на стены лезут, свадебное меню обсуждают.
Я рассмеялась.
— Вот тебе смешно, а у меня чувство, что мама спит и видит, как сплавить меня в руки жены. Так похоже на то, как торговец на рынке ищет, кому бы продать залежавшийся товар. Пусть и за бесценок.
— Не переживай. Все успеется. И знакомство, и свадьба. Я вот удивлена, что твоя мама тебя до сих пор не пристроила. Или и правда, бракованный товар?
— Нет, я не бракованный. Просто тебя ждал.
Я фыркнула.