— Ромэн… би. — При этих словах Ривер выгибает бровь, однако ничего не говорит, просто ждет, когда я продолжу. — Я узнал об этом в ту же минуту, как он выяснил сам. Мы рассказывали друг другу все, как обычно поступают лучшие друзья, и факт, что он — би, никак не изменил нашу дружбу. Но потом, в ночь перед его отъездом в университет, мы напились до чертиков и полезли ночью купаться в бассейн в его доме. Мы выпили больше, чем обычно, потому что ни один из нас не был готов к тому, чтобы Ромэн переехал в Орегон, но не до такой степени, чтобы совершить что-то безрассудное, например, утонуть, понимаешь? Ну по крайней мере… не я. — Меня переполняют воспоминания о той ночи. Карие глаза Ромэна смотрели прямо в мою душу, пьяные и полные похоти. Я думал, что мне все это только кажется. Ведь мы были лучшими друзьями, братьями, не более. — Все было нормально, мы дурачились, как и всегда, а потом Ромэн… Он подплыл ко мне с другой стороны бассейна и просто… поцеловал. Схватил за шею и поцеловал, а я… ответил взаимностью… Не испытывая при этом ненависти. Я не злился на него за то, что он парень, или за то, что был моим лучшим другом, или за то, что наш поцелуй казался странным. Я… — Я вздыхаю, глядя в лицо Ривера. — Я поцеловал его в ответ.
Рив кивает, его взгляд опускается на мой рот, прежде чем снова встретиться со мной глазами:
— Если ты не испытывал к нему ненависти, что же тогда помешало вам остаться друзьями?
Вопрос века.
Я вспоминаю ту ночь, мягкость губ Ромэна, и аромат виски на его языке, когда он скользнул им в мой рот.
— Я так давно хотел тебя поцеловать, — бормочет он хриплым голосом, продолжая посасывать мою нижнюю губу, как будто Бог дал ему на это право.
Мои пальцы запутались во влажных волосах Ромэна. Я чувствую, как его эрекция прижимается к моему бедру, длинная и толстая, сдерживаемая только плавками. Как и моя — отчаянно желая вырваться из пут и жаждая прикосновений.
— Почему ты ждал так долго? — спрашиваю я, просовывая руку, чтобы погладить его член через плавки. — Зачем было ждать до дня перед отъездом?
Потому что в течение последнего года мои мысли о лучшем друге были какими угодно, только не дружескими. Черт, а может, и дольше. Я боролся с ними, загонял в глубь своего разума, продолжая идти по пути наименьшего урона своему психическому здоровью.
Как давно Ромэн меня хотел?
— Потому что, Рейн, — произносит он мое прозвище. — Я должен был узнать вкус твоих губ хотя бы в этот раз. Мне нужно было знать, чувствуешь ли ты то же самое.
Так и есть. Наши чувства взаимны.
Свободной рукой Ромэн скользит вниз, пробираясь в мои плавки, чтобы обхватить член. Он дарит мне медленный рывок, от которого я чуть ли не кончаю на месте.
— Потому что я эгоист, Рейн, — продолжает он, лаская ртом мою шею.
Даже не верится, что все это происходит на самом деле, а не является плодом моего пьяного воображения.
Потому что я хотел этого уже давно.
Ромэн прижимает меня к краю бассейна, плитка впивается в кожу спины, пока он продолжает дрочить мне.
— И я должен заполучить тебя, даже если этот раз будет единственным.
— Рейн? — зовет Ривер, и его голос возвращает меня в настоящее.
— Да? — спрашиваю я, встряхивая головой, чтобы избавиться от тумана воспоминаний.
— Я спросил, что такого случилось, что вы перестали быть друзьями.
Я перевожу взгляд с лица Ривера на звезды, сияющие над нами:
