Следуй за рекой (ЛП) полностью

Я покровительственно улыбаюсь, наблюдая за тем, как на лице Кирана дергается мышца, когда он слышит ненавистное прозвище. Но мне плевать.

Оно — всего лишь очередное оружие.

— Мне без разницы, если ты маленький, — продолжаю я, постукивая пальцами по бицепсу. — Понимаю, что ты можешь стесняться, и все такое. Девушки считают, что крошечный член не круто. Но, не в нашем случае, детка. Мне просто будет легче принять тебя в горло.

Меня омывает чистое удовлетворение, когда я замечаю, как от ярости на его виске пульсирует вена. Киран слышит все извергаемые мною слова, прекрасно осознавая, что это хрень собачья. Но когда я смотрю вниз на его член, чтобы подтвердить свою точку зрения, то с удивлением обнаруживаю, что парень щеголяет полу-стояком. В жизни не был так счастлив, что ошибался в отношении его… размера.

Я вскидываю бровь:

— Признаю свою ошибку. Похоже, упакован ты лучше, чем я думал. Что тоже неплохо.

Киран усмехается:

— Серьезно, Ривер? Так для тебя важен размер или нет? Ты, определенно, педик, раз тебя волнует, какого размера член пялит твою задницу.

Ну, вот опять. Чертово слово.

Педик.

И неважно, сколько раз я его слышал. Легче не становится.

— А кто сказал, что трахают именно меня? — с вызовом выгибаю я бровь.

— Другого и быть не может, учитывая, что ты гребаный педик. А они, как правило, дают в задницу.

Я закатываю глаза и качаю головой — настолько мне надоело его слушать. Мы ни к чему не придем. Лишь бегаем кругами и наносим друг другу удары с оскорблениями, как на боксерском ринге.

Давая себе секунду передохнуть, я вздыхаю:

— Ты ведь понимаешь, что я би?

Киран удивленно поднимает бровь. Высокомерная ухмылка украшает его лицо.

— Ты так считаешь?

Я раздражённо дергаю челюстью:

— Это значит, что называть меня гомиком и педиком не только унизительно, но и неправильно. Бисексуальность даже не определяет меня. Я не ношу ярлыков, потому что трахаюсь с кем хочу и где хочу. Как с парнями, так и с девушками.

Киран несколько раз кивает:

— Ну что ж, возможно это и правда с технической точки зрения. Но, Ленни, дружище, позволь спросить. И я надеюсь на предельно честный ответ. Ты даёшь в задницу?

— Не понимаю, какое тебе дело до того, сверху я или снизу, — огрызаюсь я, уклоняясь от ответа, потому что это не его, блядь, дело.

У Кирана нет никакого права задавать этот вопрос, но ответ на него — да. Это редкость, учитывая, что я предпочитаю быть сверху, независимо от пола партнёра, но время от времени охотно ищу того, кто меня трахнет.

Подайте на меня в суд.

На мгновение я хмурю брови, продолжая обдумывать его вопрос. И тут меня озаряет понимание.

Вопрос не в том, трахаюсь я в задницу или нет… А в том, почему Киран об этом спрашивает.

Медленная улыбка скользит по моим губам.

Я вижу щель в его броне, и спорю на свою задницу — каламбур определённо уместен — что заберусь Грейди под кожу.

— Хотя, раз уж ты спросил, да. Я трахаюсь в задницу так же хорошо, как и трахаю чью-то другую, когда дело доходит до мужчин. И я не шутил, когда предлагал тебе опробовать товар. — Я смотрю Кирану в лицо, но, прежде чем успеваю себя остановить, оглядываю его с головы до ног. Мне хочется поглотить Грейди во всех смыслах этого слова. — Должен сказать, ты не в моем вкусе. Но, по крайней мере, если трахнешь меня сзади, мне не придется смотреть в твое гребаное лицо.

Киран вскидывает руку и сжимает мое горло, вынуждая меня отступить назад и удариться спиной о стену.

— Какого хрена ты мне только что сказал? — рычит он, продолжая сжимать мою шею.

Я делаю глубокий вдох, осознавая, что внезапная потеря кислорода вызвана не только его тисками на моей трахее. Во всем виновато наше прикосновение.

Оно пронизано электрическими импульсами. Что неудивительно, учитывая, в каком мы состоянии.

Озлобленные и возбужденные.

Этот выброс адреналина ощущается как героин.

Я сжимаю его запястье своей рукой, всецело отдаваясь ощущению его кожи под своей ладонью, и оттягиваю от себя настолько, чтобы иметь возможность говорить:

— Ты прекрасно меня слышал…

Киран усмехается, прежде чем выплюнуть свои слова:

— Тебе нужно научиться закрывать свой гребаный рот, прежде чем я сломаю твою челюсть так, что ей потребуются болты.

— Зачем мне это, если я знаю, как тебя бесит, когда я не слушаю?

Грейди давит на мою трахею до тех пор, пока я не начинаю задыхаться. В голове едва ли формируются мысли, кроме одной, что он действительно может меня убить, когда внезапно я ощущаю что-то еще.

Твердость, которая прижимается к моей ноге. Ждет, когда я упаду на колени и возьму ее в рот.

Я машинально двигаю рукой и провожу пальцем по всей длине его эрекции. Киран замирает, ослабляя хватку на моем горле.