Следуй за рекой (ЛП) полностью

Если быть честным, дружок многого не замечает, но это маленькое оживление — хороший знак.

Что тут скажешь, в отличие от меня, он гораздо разборчивее.

Не теряя времени, девушка хватает меня за джинсы, потирая мою длину ладонью. И это так приятно.

Молодчина, хвалю я свой член, будучи благодарен ему за то, что он согласился с планом игры. А именно, трахнуть случайную цыпочку, чтобы я получил хоть какое-то облегчение и побег от реальности, пусть и на короткое время.

Я стою с закрытыми глазами, пока Блонди расстегивает мне джинсы, просовывая свою изящную ручку в боксеры, чтобы вытащить мой член. В настоящее время он находится в полуживой форме, но только потому, что к нему прикасается другой человек. Честно говоря, в нынешнем состоянии на мой стояк могла бы повлиять и обезьяна, но зоофилия не по мне.

О чем ты вообще сейчас думаешь?.. Зоофилия, Рейн? Серьезно?

Теплые пальцы Блонди обхватывают мою длину, делая несколько быстрых рывков, но мне это ни хрена не помогает. Я начинаю стонать от разочарования, желая хоть раз побыть нормальным, потому манипуляции девушки никак меня не заводят. Совсем.

Это так раздражает, учитывая, что на данный момент случайный секс является моим любимым пороком. Меня никогда не влекло к девушкам так, как должно бы.

Она могла быть самой сексуальной женщиной на планете, но у нее не получилось бы меня привлечь.

Независимо от того, кто эта девушка и как выглядит, ее рука всегда слишком маленькая, слишком гладкая. Отчего мне хочется закончить самому. И когда ее губы обхватывают мою длину, текстура губной помады, блеска для губ или чего-то еще всегда слишком липкая.

Не говоря уж о киске. Она всегда слишком мягкая, слишком теплая, и такая… розовая. Я бы предпочел трахнуть девушку в задницу, но большинство любовниц на одну ночь не готовы играть в анальные игры, поэтому я научился брать то, что дают.

Возьмем все вышеперечисленное, добавим тот факт, что обычно я не испытываю сексуального влечения к женщинам и… да, я больше чем уверен, что являюсь асексуалом.

Для меня это самое разумное объяснение. Наверняка я именно такой.

Потому что нет другого объяснения, почему я предпочел бы собственный кулак, обхватывающий эрекцию, и твердую, мозолистую кожу, ласкающую меня до полного изнеможения. Мне всегда приходилось об этом думать, когда я находился с девушкой.

Но я бы солгал, если бы сказал, что всегда представлял себе свою руку при мастурбации.

Стыдно признаться, но она принадлежит другому.

Как и сейчас, когда блондинка гладит мой член, я думаю не о ней или своей собственной руке.

Нет, она принадлежит ему. Тому, которого я только что видел — или думаю, что видел — в баре. Его каштановые волосы теперь растрепаны из-за того, что я провел по ним пальцами. В моем сознании он сверлит меня взглядом темно-карих глаз, продолжая все ближе и ближе подводить меня к освобождению.

И каждый раз, как мои мысли занимает его образ, я тверд, как скала.

Вот только на этот раз глаза, в которые я смотрю, меняют цвет и становятся аквамариновыми. Темно-бирюзовыми, а не зеленовато-карими.

У меня больше нет сил волноваться о том, что эти глаза не те, что они принадлежат моему заклятому врагу, потому что я возбужден и готов закончить шоу.

Честно говоря, кайф помогает всегда, когда мне нужно потрахаться. Как будто мой мозг нуждается в дополнительных стимуляторах, чтобы заставить тело понять, чего именно я хочу, когда дело доходит до секса.

Не знаю. Что бы то ни было, оно действует как заклинание. Так было всегда.

Я убираю руку девушки со своего члена, прежде чем поднять ее на руки. Обхватываю ладонями каждую из ее ягодиц, и она оплетает ногами мою талию. Прижимая Блонди спиной к стене, я благодарю Бога за сотворение юбок, отодвигая в сторону нижнее белье и погружаясь в девушку одним глубоким толчком. Ее глаза закатываются, и она откидывает голову назад, к стене, издавая хриплый стон.

На мой взгляд, этот стон слишком легкий и воздушный.

Двигая бедрами, я начинаю трахать Блонди, с каждым толчком потираясь об ее ягодицы.

Что очень… приятно.

В конце концов, это же секс.

И все же чего-то как будто не хватает. Как бы ни старался, я никак не смогу понять, в чем дело.

Впиваюсь ртом в ее шею, посасывая упругую кожу, я достаточно груб, чтобы оставить на ней серьезный засос, а судя по бессвязному бормотанию и остекленевшим глазам девушки, она точно ничего не вспомнит.

Этот жест кажется мне уместным, потому что я буду щеголять с таким же засосом.

Начинаю вколачиваться в Блонди, не думая о деликатности или своей выносливости. Дело не в том, чтобы впечатлить какую-то цыпочку своими навыками в постели. Честно говоря, мне плевать, что она думает, ведь после этого вечера я больше никогда ее не увижу.

Девушка начинает извиваться в моих руках, пока я вхожу в нее с безрассудной самозабвенностью. Стоны экстаза исходят из ее рта.

Они такие громкие и пронзительные, что от них у меня начинает болеть голова.