Следуй за рекой (ЛП) полностью

Даже когда Ривера нет рядом, ему удается проникнуть в мои мысли. Как будто я никогда не смогу от него ускользнуть. И неважно, сколько миль нас разделяет.

Прежде чем успеваю это осознать, мои мысли возвращаются к тому дню, когда Ривер прижимал меня к стене магазина.

Меня поражает его стойкость. Даже после всех гадостей, которые я изверг, Ривер не сдается.

Даже когда я ставлю его в уязвимое положение, он изворачивается, демонстрируя свою силу.

Ривер постоянно так делает. Я не ожидаю от него ничего, кроме противостояния. Если бы на месте Леннокса был кто-то другой, я бы уничтожил их по щелчку пальца за то, что они посмели бросить мне вызов.

Но не Ривера.

По какой-то причине меня заводит… его неповиновение.

Что, к сожалению, хорошо ему известно. Леннокс и раньше бросал мне вызов.

И то, как он сверлил меня своим аквамариновым взглядом, пока гладил мой член, сказало мне обо всем.

Ривер почти до меня добрался. Мы оба это знаем.

Я горжусь тем, что держу себя в руках. Тем, что знаю, когда нужно выйти из игры. Имея все карты на руках, я просто жду подходящего момента, чтобы позволить им разыграться.

Но, в тот момент, когда я открыл глаза и увидел его пристальный взгляд, устремленный на мои губы, чуть не потерял над собой контроль.

Он практически слетел, и я стоял, ожидая, когда же Ривер бросит мне вызов, попытается взять надо мной верх.

Но что самое худшее?

В тот момент я жаждал, чтобы он это сделал. Показал мне свое неповиновение.

Поцеловал меня.

***

Солнце уже опустилось за горизонт, но я не могу заставить себя вернуться в тот богом забытый дом.

Обратно к нему.

Тем не менее, ловлю себя на том, что собираю вещи, бросаю их в рюкзак и иду обратно тем же путем, что пришел. Единственный признак тропы — это одинокие следы, которые служат доказательством моего путешествия на вершину.

Когда в поле зрения появляется шале, я вижу, что в гостиной горит свет, сигнализируя о том, что Ривер, должно быть, находится там. Наверное, устроил засаду, ожидая, когда же я переступлю порог. Какой сюрприз.

Я поднимаю взгляд, замечая черный дым, который поднимается из трубы и исчезает в сумеречном небе. Он наводит меня на мысль о дровах.

Мы здесь уже девять дней, и ни один из нас не прикасался к ним, не говоря уже о том, чтобы отнести их в гостиную и уложить возле камина или дровяной печи. А так как я отчаянно не желаю возвращаться, то решаю использовать этот шанс как передышку от Ривера и ядовитой атмосферы шале.

Распахнув дверь сарая, я начинаю хватать куски дерева, сложенные у стены. Приятно видеть, что у тренера хватило предусмотрительности положить дрова в сарай, а не оставить снаружи, как сделало бы большинство людей. На земле лежит фут снега, если не больше, и искать под ним дрова превратилось бы в тот еще кошмар.

Как будто застрять здесь на месяц с Ривером — сам по себе не кошмар.

— Нужна помощь? — доносится голос Леннокса, и я мгновенно напрягаюсь.

Черт!

Мне нужно всего пять минут, чтобы он не пытался… Что? Что-нибудь сделать? Поговорить со мной? Запугать меня? Вынудить меня трахнуть его? Трахнуть меня?

— Сам справлюсь, — отвечаю я, разворачиваясь и направляясь обратно к двери.

И, конечно же, в истинной манере Ривера, он ни хрена не слушает, потому что тут же подходит к штабелям дров и собирает их в охапку.

Ладно. Пусть поможет. Леннокс ни за что не потащит всё остальное. Я могу просто оставить вещи внутри и сделать еще несколько ходок, чтобы взять передышку.

От него.

Когда я возвращаюсь в ночь после того, как сложил кучу поленьев рядом с камином, то чувствую, что Ривер снова следует за мной.

Мои коренные зубы, наверное, треснут к тому времени, как мы покинем это проклятое шале, учитывая, насколько часто я стискиваю зубы.

Что мне не нравится больше всего, так это то, что Ривер и в самом деле хороший парень. Приятный до ужаса. Даже несмотря на то, что постоянно донимает меня и угрожает местью после сцены в душе. У него есть все основания заставить меня таскать дрова в одиночестве, но Ривер этого не делает. Потому что он хороший парень.

И я не могу этого вынести.

— Я справлюсь, Леннокс, — кричу я ему через плечо, быстро топая обратно к сараю и складывая в охапку еще дров.

И уже стою в дверях сарая, когда он подходит, эффективно преграждая мне путь.

— Становится холодно, а на улице кромешная тьма. Давай, помогу. Я не против.

— Зато я против, — выплевываю я ему, мой гнев возрастает до опасного уровня.

Размажу-по-стенке. Да, примерно так.

Однако Ривер не отходит. Я вынужден посмотреть на него — по-настоящему — впервые с тех пор, как три дня назад мы вернулись из города. Ривер одет в темную толстовку, джинсы, шапку и зимние ботинки. Его подбородок покрыт щетиной, как будто он не брился несколько дней.

Я ненавижу, что из-за щетины Леннокс становится еще более привлекательным, чем уже есть, со своими яркими, как бирюза, глазами и вечно взъерошенными каштановыми волосами.