Черт, я возбуждаюсь, даже просто упоминая его рот. Наверное, эта хрень передается по воздуху.
Потому что я не гребаный гей.
Но мне так хочется прикоснуться к губам Ривера —
Ривер проводит кончиком языка по моим губам, и по его лицу расползается усмешка:
— Ну, детка, ты знаешь, как заставить меня замолчать. Просто засунь свой член в мой рот.
Мой мозг улавливает слово
Я знаю, что обычно Ривер использует его, когда пытается меня разозлить.
Но в
— Тебе бы понравилось, — говорю я, начиная сходить с ума от мысли, что Ривер снова обхватит мою длину своими идеальными розовыми губами.
Глубоко вздохнув, я пытаюсь успокоить беспорядочные мысли. Но от Леннокса так хорошо пахнет. Клянусь Богом, этот парфюм, мыло или естественный запах посылает сигнал неистового желания прямо в мой пах, как только я его чую.
— Ну, если покажешь, как
— О чем ты говоришь, Рейн? — бормочет он, и звук моего имени,
— Я снова хочу тебя трахнуть, — шепчу я Риверу в рот, поддаваясь искушению и хватая его нижнюю губу зубами, а затем оттягивая. — И
— Это потому, что ты не испытываешь ко мне ненависти.
Я вздыхаю, позволяя лжи соскользнуть со своего языка:
— Я не смогу ненавидеть никого сильнее, даже если попытаюсь.
— Будь осторожен, Рейн. Любовь и ненависть — стороны одной медали. Ты полюбишь меня, прежде чем это поймешь.
— Маловероятно.
Ривер снова отталкивает меня и закатывает глаза:
— Неужели тебе так трудно признать, что я тебе нравлюсь?
— Да, потому что ты мне не нравишься. И я не могу признать ничего такого, потому что не лжец.
— Я тебе нравлюсь настолько, что ты хочешь меня трахнуть. Это то, о чем ты пытаешься попросить, да? Хороший трах? Что-нибудь, чтобы скоротать время, пока мы торчим в этой адской дыре? — Ривер вскидывает бровь, ухмыляясь.
Черт бы его побрал за такую восприимчивость.
— Это совсем не то, о чем я говорю, — отрицаю я. Но мы оба знаем, что мои доводы слабы и совершенно далеки от истины. Потому что происходит немыслимое. Мой проклятый член твердеет еще сильнее. Поэтому, естественно, я продолжаю копать яму глубже, зная, что у Ривера имеется остроумный ответ на любое мое высказывание. — Ничего не изменится. Ты мне не нравишься. И никогда не будешь. И трахать тебя мне тоже не нравится. Это просто средство для достижения цели, вот и все. И
— Этот вариант меня устраивает.
Я изгибаю бровь. Мне казалось, что Ривер будет сопротивляться.
— И никто не должен узнать о нас, когда мы вернемся обратно.
— На это я не согласен.
— Но…
— Заткнись и дай мне закончить. Я не соглашусь на это… — Ривер делает паузу, проверяя, буду ли я держать свой рот на замке. — Потому что отказываюсь снова возвращаться в шкаф. Но, как уже говорил ранее, тебе не стоит беспокоиться о том, узнают ли о нас в университете. — Он выгибает бровь. — Конечно, если только ты не планируешь нарушить это правило и найти меня, когда решишь, что тебе нужен хороший трах сзади.
— Ты и близко не подойдешь к моей заднице, — огрызаюсь я. — И, прежде чем успеешь сказать хоть слово, сосать я тебе тоже не собираюсь.
Ривер смеется:
— На что спорим?
— Я серьезно. В этом соглашении сверху только я.
Ривер качает головой:
— Так не пойдет. Я тебе не надувная кукла. И заслуживаю получать равное удовольствие. Каждый чертов раз. Не только, когда ты считаешь, что я этого
Я неохотно скриплю зубами, признавая, что он прав.
— Прекрасно. Я прослежу, чтобы ты его получил. Но никакого анала с моей стороны.
Улыбаясь, Ривер входит в мое личное пространство. Ладонями, которые намного больше, чем любые другие, которые касались меня
Черт возьми.
Рив проводит руками по моей талии и движется к нижней части спины, пальцы мягко скользят по моей плоти. Мурашки пробегают по коже, когда он просовывает два пальца под пояс моих джинсов и дразнит ложбинку между ягодицами.