Семнадцатилетняя Рейна выросла на прекрасном тропическом острове Тобаго. Но два года назад ее жизнь изменилась после смерти матери. К тому же лучший друг детства и первая любовь Эйден уехал на материк, чтобы стать музыкантом.Окончив школу, Рейна смирилась с тем, что не может осуществить свою мечту – обучаться живописи и искусству.Неожиданно на остров возвращается Эйден. Теперь он участник одной из самых популярных музыкальных групп. Вместе с ним в гостинице, которой владеет семья Рейны, останавливаются две светские львицы из Лос-Анджелеса.Сможет ли Рейна воспользоваться вторым шансом, подаренным ей судьбой?
Sarah Dass
WHERE THE RHYTHM TAKES YOU
Copyright © 2021 by Sarah Dass
В оформлении обложки использована иллюстрация:
Во внутреннем оформлении использована иллюстрация:
Используется по лицензии от Shutterstock.com
Перевод с английского Н. Павливой
Художественное оформление Е. Тинмей
Западноиндийский термин, обозначающий глубокое и страстное желание, поглощающее разум и душу человека, превращающее его в болезненную тень самого себя.
Мучительная тоска. Томление по тому, кто никогда не отвечал или уже не отвечает взаимностью.
Неразделенная любовь.
Ужаснейшее из чувств.
Когда я была помладше, каникулы и праздники сулили свободу. От школы. От ранних утренних подъемов. Они обещали жару, пляж, обветренные губы и пахнущие морем волосы. Можно было утром лениво валяться в постели, никуда не спешить и бездельничать, час за часом проводя дни бесцельно и праздно.
А еще они сулили музыку. И музыка была. Был Он.
Песня вызвала раздражение. Я огибала гостиничный бассейн, пыталась не обращать на нее внимание. Обходя огромную лужу и предупреждающий знак: «Осторожно: мокрая плитка», все равно поскользнулась. Я бросила взгляд через бассейн на бар. Там собралась молодежь, но папы видно не было.
Где же он?
В кармане завибрировал мобильный. Смотреть, кто пишет, ни к чему. И так знаю – моя лучшая подруга, Оливия. С утра она успела прислать мне семь сообщений, на которые я не ответила. Не знаю, что нужно сделать, чтобы она наконец поняла: я занята.
– Привет, Джералд, – подошла я к бармену.
Он держал в руке пустой бокал, перебросив через плечо клетчатое полотенце. В свои сорок Джералд отличался крепким телосложением и пухлыми щечками, придававшими ему мальчишеский вид.
– Ты папу не видел?
Он развернулся ко мне.
– Этим утром – нет.
– Можно ее как-то пропустить? – указала я на колонки.
– Не по вкусу песенка, Леди-босс?
Я закатила глаза. Похоже, весь персонал гостиницы «Плюмерия» находит уморительным мой неофициальный титул. Я слышу его, сколько себя помню – наверное, с самых пеленок. Ирония в том, что мою маму – настоящую Леди-босс – никогда так не называли. И теперь, когда ее не стало, это прозвище лишь напоминает мне о том, что я ей в подметки не гожусь.
Джералд рассмеялся.
– Я думал, молодежь сейчас только ее и слушает.
– Но не я. – Перегнувшись через стойку, я сцапала из открытого контейнера коктейльную вишенку.
– Эй! – Джералд сдернул с плеча полотенце, чтобы хлопнуть меня им по руке.
Я со смехом увильнула и сунула вишенку в рот.
И я уже не впервые задалась вопросом: а не запретить ли мне в гостинице песни «Вакханалии»? Единственное, что меня до сих пор останавливает, – придется объяснять причину запрета, а как по мне, так эту банку с червями лучше не открывать.
Я бросила черешок вишни в мусорку за баром и вернулась к насущной проблеме – папе.
Спустилась по ступенькам, ведущим от бассейна к главной лужайке. В воздухе еще стоял запах прошедшего дождя. Я шла по свежескошенной траве, ощущая под ногами мягкую и влажную землю.
Наконец увидела папу: он ловил рыбу на смотровой площадке – прибрежном утесе в десяти футах над водой. Небеса над головой были чисты. Воды Карибского моря внизу сияли глубоким сапфировым цветом. Справа благодаря отступившему приливу глазам открывалась вся дуга залива. Слева простирался горизонт.
