Я дышала соленым воздухом, и тугой узел внутри, завязавшийся после разговора с Оливией, стал ослабевать. Когда я в последний раз была на рифах? В десять? Одиннадцать? Печально, но я уже позабыла, каково это – иметь жизнь вне гостиницы. И хотя в настоящей компании меня кое-что не устраивало, в груди занималось радостное волнение. Сегодня, возможно, я действительно повеселюсь.
Малёк дремал, откинув голову на поручень и поставив ногу на скамейку. Длинные ресницы веером касались его щек.
Я поддела его стопу своей:
– Думала, уж кто-кто, а ты-то будешь в восторге от этой поездки.
Он открыл глаза. Несколько секунд смотрел на меня, словно что-то обдумывая. Потом сказал:
– Я в восторге. Просто от качки меня клонит в сон. Сразу вспоминаются скучнейшие вечеринки на яхте отца. До безобразия унылые. Спасался я тем, что прятался в каюте и спал.
– Для парня, не любящего море, ты выбрал странный псевдоним.
– Ты что! – Малёк порывисто прижал руку к груди, словно я ранила его в самое сердце. – Это гениальный псевдоним. Ты кого-нибудь еще встречала с таким?
– Нет. Но ведь ты не с потолка его взял, а по какой-то причине.
– Как грубо, – улыбнулся он.
– Почему ты назвался Мальком? – Любопытство подогревали множество прочитанных интервью, на которых он неизменно уклонялся от ответа на этот вопрос. Зачем держать такое в секрете? Судя по ухмылке Малька, он и мне не ответит.
– Я же сказал тебе: потому что этот псевдоним гениален. Единственный в своем роде. – Малёк почесал плечо, сменил позу, но садиться прямо не стал. – Слушай, прости, что я пристал к тебе тогда с вопросами про рисование. Вижу, что ты не хочешь об этом говорить, но просто… – Он рассмеялся. – Ты интересна мне.
– Я? Поверь, за этим нет никакой интересной истории. Когда-то я обожала рисовать, теперь все изменилось. Я не люблю об этом говорить.
– Как не любят говорить о тяжелом расставании.
Это вызвало у меня смех.
– И так смеется тот, у кого есть подобный опыт.
Ну он не ошибся.
– Что насчет тебя? – спросила я, желая переключить его внимание с моего прошлого, касающегося человека, который сидит на верхней палубе прямо над нами. – Полагаю, распознать такое по смеху может только тот, у кого тоже есть подобный опыт.
Малёк передернул плечами.
– У меня было несколько расставаний. Ни одно из них я не назвал бы тяжелым. – Он подцепил пальцем край футболки. – Но есть одна девушка. Мы никогда не были вместе. Я хотел ее, она хотела другого.
– Да. Больно, когда такое случается.
Он изогнул бровь:
– У тебя и в этом есть опыт?
– Нет, я имею в виду – в теории.
Малёк проницательнее, чем я ожидала.
– А вот за этим совершенно точно скрыта история, – заметил он.
Пора это прекращать.
– Никакой истории. Только я.
– «Только ты» тоже сойдет.
– Как скажешь.
Я посадила Кешу поудобнее. Малёк заигрывает со мной? По-моему, да. Как мне на это реагировать?
В наступившем молчании я повернулась послушать Джейка и Пэм. И не сразу разобрала, о чем они говорят, поскольку общались они чуть ли не шепотом.
– Ты что, не видел, как они танцевали на «Воскресной школе»? – спрашивала Пэм Джейка. – Как можно быть таким слепым? Говорю тебе, между Эйденом и Элизой что-то есть.
Джейк вытянул руку на спинке скамейки, закинув ногу в сандалии на колено другой.
– Неа.
– Ты шутишь? Сам-то веришь в то, что говоришь?
Я резко опустила взгляд в пол. В стекло снизу била вода. На меня накатила волна дурноты. Неудивительно, что они заметили флирт Эйдена и Элизы. Между этими двумя действительно что-то есть. Непонятно, почему Джейк сомневается в этом.
Я перевела взгляд на Малька, посмотреть его реакцию на услышанное, но он уже снова прикрыл веки.
– Элиза флиртует как дышит, – сказал Джейк Пэм. – Это ее основная форма общения. Если бы между ними что-то было, то об этом бы уже знали все люди на планете с доступом в интернет.
– И все же я уверена, что-то есть, – отозвалась Пэм. – А если нет, то будет. Некоторым людям нужно время, чтобы разобраться в своих собственных чувствах. Взять тебя, к примеру.
– Меня? – дернулся Джейк. – О чем ты? Я влюбился в тебя с первого взгляда!
– Но это я пригласила тебя на свидание.
Джейк взял ее лицо в свои ладони.
– Только потому, что ты быстрее говоришь.
Поняв, что за этим последует поцелуй, я вовремя закрыла глаза Кеши ладонями.
– Тут ребенок! Вы отвратительны. – Я издала звук, похожий на рвотный позыв, и парочка распалась.
– Кого-то укачало? – спросила Элиза, спускаясь с верхней палубы. За ней шел Эйден.
– Нет, – зыркнула на меня Пэм, – кто-то страдает тяжелым случаем незрелости.
Я закатила глаза.
Элиза с Эйденом заняли скамейку напротив нас. Сели рядом, но не касаясь друг друга. Я так напряженно уставилась на полоску пространства между их бедрами, будто одной только силой воли могла ее увеличить.
– Почему вы спустились? – спросил Джейк. – Еще полно времени. До рифа пока далеко.
Элиза таращилась в мобильный.
– Ушла с солнца. Экран так бликует, что ничего не видно.
– А я просто ушел с солнца. – Эйден посмотрел на Малька и тихо улыбнулся. – Малёк и лодки. Напоминает мне малышей, которые засыпают в машинах. Он ничего не может с этим поделать.
