Следуй за ритмом полностью

Я точно знала, где его найти. Как и всегда. Словно какая-то частичка моего разума неустанно настроена на его волну. И, поймав ее, я неизбежно тянусь к нему, как к магниту. Эйден был близко и в то же время безумно далеко.

Он отдыхал в нескольких футах от меня, один. Прислонившись спиной к камню, откинув темноволосую голову и подставив лицо солнцу. Его глаза были закрыты, губы мягки и слегка приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Капли воды струйками текли по его волевым скулам, шее и плечам.

Эйден распахнул глаза, и наши взгляды встретились.

У меня перехватило дыхание, внизу живота заныло. По телу прошла волна жгучего желания, столь сильная и всепоглощающая, что показалась мощнее водопада. Я поспешно уронила взгляд. Подняла руки и подставила ладони под льющуюся сверху воду. Та наполнила их и полилась через край. Я некоторое время играла с водой, засматриваясь на то, как она скользит между пальцев. Мне безумно хотелось поднять взгляд и посмотреть на Эйдена, посмотреть сейчас. Но я удержалась.

Когда же я позволила себе искоса взглянуть на него, к нему уже присоединилась Элиза. Разочарование было сокрушительным.

Зачем я делаю это с собой? Мы с Эйденом наконец-то разговариваем и, возможно, на пути к тому, чтобы снова стать друзьями. На большее я и надеяться не смела. Зачем же мучаю себя, желая большего?

Я отвернулась, собираясь вылезти из-под водопада, но тут заметила крутившегося рядом Малька. У него хватило духу залезть сюда? Достойно уважения.

– Все еще злишься на меня? – спросил он.

– Не знаю. Ты ожидаешь, что пари еще в силе? Ты сжульничал.

Малёк ответил не сразу. Он остановился на расстоянии руки от меня, погрузился в воду по плечи.

– Тогда, может, заключим сделку?

– Ты о чем?

– Ты малёк в большом пруду, – сказал он. – Так говорила мама. – Малёк пригладил волосы назад. Мокрые, они приняли угольно-серый оттенок. – Отсюда и псевдоним. Мама говорила: «Сейчас ты малёк в большом пруду, но однажды станешь самой большой рыбой в океане». Она очень поддерживала меня в моей карьере. – Он фыркнул, избавляясь от воды в носу. – И под словом «поддерживала» я имею в виду, что она контролировала каждый мой шаг. Я не общался с ней со своего восемнадцатилетия.

Я тоже соскользнула в воду, чтобы наши глаза оказались на одном уровне – чувствовала неловкость, глядя на него сверху вниз. С материнской властностью я знакома не понаслышке, но, похоже, моей маме не сравниться с его.

– И все же ты взял себе данный ею псевдоним.

– Это мое имя. Пусть мама и далека от совершенства, но если бы не она, я бы никогда не попал в «Вакханалию». И не жил бы такой жизнью. – Он приподнял одно плечо. – Я всегда был Мальком. Просто теперь сам решаю, кем этому Мальку быть.

– И кем же?

– Конкретно сейчас, – он пошевелил сморщенными пальцами, – черносливом. Похоже, мне пора выбираться на берег.

Я подняла руки над водой, показывая ему свои пальцы:

– Мне тоже.

– Фу, – сморщил он нос. – Это уже не чернослив, а изюм.

– А это хуже?

– Что за вопрос?! Разумеется!

Я встала, и влажная кожа на воздухе тут же покрылась мурашками. Мы медленно побрели к берегу, осторожно ступая.

– Вам с Эйденом здорово повезло расти здесь. – Малёк замедлился, чтобы я не отставала. – В окружении пляжей и водопадов. Куда могли пойти когда угодно.

– Ну не когда угодно. Мы же не прохлаждаемся все время. У нас есть обязанности. Школа, работа, домашние дела.

– Но все равно могли. Живи я здесь, бежал бы к морю в любую свободную секунду. При одной мысли об этом хочется бросить все и переехать сюда.

– Ой, да ладно. Тебе бы быстро все наскучило.

– Ну не знаю. Мне кажется, тут прикольно. Особенно если рядом будет такой человек, как ты.

Я вскинула на него взгляд и уловила на его лице тоску. В словах Малька было не просто гипотетическое предположение, а нечто большее. И я тоже почти видела то, чего он желал: альтернативную реальность, в которой мы могли бы быть вместе. Но видение быстро схлопнулось под тяжестью причин, почему у нас ничего не выйдет. И самая очевидная из них – моя любовь к другому человеку.

Нужно было пресечь это раньше. Малёк не скрывал своего интереса ко мне, но его чистосердечная искренность на секунду лишила меня душевного равновесия. И не только душевного. Я поскользнулась, угодив ногой между двух камней.

Стопу пронзила боль. Я тревожно вскрикнула и закачалась.

Малёк поймал меня, подхватив под руку.

– Больно? Что с ногой? Вывихнула?

– Поцарапала. – Я вынула стопу из воды и рассмотрела. Пятку пересекала неровная, набухающая кровью царапина. – Ничего страшного.

– Что случилось? – приблизился Эйден. – Поранилась? – Он подхватил меня под свободную руку.

– Поцарапалась. – Да ерунда. Почти не жжет даже. Я подняла ногу повыше, чтобы показать им, и снова потеряла равновесие.

Эйден напрягся, поддержав мое завалившееся на него тело.

– Держись за меня, – сказал он и бросил Мальку: – Я разберусь. – И без предупреждения подхватил меня на руки. В следующий миг он уже нес меня к берегу.