Положу в почти заполненную массивную папку рисунков. Обычно дети забирали свои рисунки и поделки домой родителям, но иногда делали что-то специально для меня.
Крис кивнул, покачиваясь взад-вперед.
– Вы уезжаете?
Сердце сжалось. Я пришла сюда работать волонтером, чтобы просто скоротать время. Кто знал, что я так привяжусь к своим маленьким художникам?
– Да. Но я обязательно навещу вас, когда вернусь.
– Надеюсь. – В мастерскую вошел Николас. Он был в спортивной одежде, слегка пропотевшей после крикета, в который он играл со своей группой. С отрощенной бородой Николас едва походил на парня, давшего мне год назад визитку у Грейс. – Твоя мама на улице, Крис. Помой руки, прежде чем идти к ней.
– Хорошо! – Малыш обнял меня. Джинсы тоже обзавелись синими отпечатками. – До свидания, мисс Рейна.
О боже. Сердце снова защемило. Я буду скучать по этим детишкам.
Первые несколько недель после продажи гостиницы я помогала тете Хелен разобраться в тонкостях гостиничного бизнеса. Когда же она все уяснила и переняла бразды правления, у меня появилось время на волонтерскую работу и подготовку к экзаменам. Сдав экзамены, я разослала заявления в университеты и поступила в Нью-Йоркский.
Ни Оливия, ни Эйден не обрадовались такому решению. Оливия хотела видеть меня в Лондоне, Эйден – в Калифорнии. Я выбрала золотую середину. Ну на самом деле я выбрала Нью-Йорк, потому что хотела туда поехать. Ни моей лучшей подруге, ни моему парню это не понравилось, но они оба были за менее бескорыстно-самоотверженную Рейну, а решение принимала она.
– Когда улетаешь? – спросил Николас.
– Завтра вечером. – Восемь часов перелета. – Мой первый международный рейс. – К счастью, у меня есть сопровождающий.
– Что ж, береги себя и поддерживай связь.
Я обняла его.
– Спасибо тебе за все.
– Спасибо, что присоединилась к нам. – Николас похлопал меня по спине. – И поблагодари своего бойфренда за пожертвование.
Я со смехом отстранилась.
– Еще одно?
– Я не жалуюсь, – пожал плечами Николас.
Мы вышли из Общественного центра.
Кстати, о бойфренде. Я посмотрела в мобильный и увидела пропущенное сообщение. Пришло десять минут назад.
Я написала:
Ответ пришел мгновенно, словно он ждал мое сообщение:
Я с потаенной улыбкой села в машину. Когда по дороге в «Плюмерию» тренькнул мобильный, смотреть в него не стала. Сделала это, только припарковавшись. На этот раз никаких стихов – лишь знакомый пейзаж, снятый с западного конца главной лужайки.
В вестибюле прошла мимо тети Хелен и Перл, которые выходили из кабинета тети.
– Не волнуйтесь, – кинула им, – я здесь не для проверки. Просто навещаю гостя.
Тетя Хелен покачала головой.
– Так и думала. Пригласишь его сегодня поужинать с нами?
– Обязательно!
– Рейна, милая, – окликнула меня Перл, и я остановилась. – Зайди ко мне перед уходом. Я приготовила для тебя чай и сладости. Возьмешь с собой. Может, и найдешь в Нью-Йорке мармеладки, но они точно будут хуже моих.
– Спасибо! – Я подбежала и чмокнула ее в щеку. – Попозже загляну. А сейчас меня в беседке ждет молодой человек.
– Счастливица. Иди тогда, иди, – махнула она рукой.
Я торопливо обогнула бассейн, спустилась по ступенькам к главной лужайке и получила новое сообщение.
А вот и он. Сидит в уголке беседки, перебирая струны гитары и что-то напевая. Как будто никуда и не уезжал. Я подошла, он поднял взгляд. На скамейке рядом лежали блокнот и мобильный.
– Один тут? Я очень надеюсь, что ты – постоялец гостинцы. Иначе это выглядит стремновато.
– Ты назвала меня стремным? – Эйден выгнул бровь. – Довольно странный способ поздороваться с незнакомцем.
Я медленно приблизилась и остановилась почти вплотную, возвышаясь над ним.
– Тогда хорошо, что ты – не незнакомец.
Он откинул голову назад:
– Повезло мне.
Несколько секунд я просто стояла и смотрела на него с упоением. Ему шла легкая щетина. И он снова подстригся, оставив по бокам совсем короткие волосы. Мне хотелось пробежаться по ним пальцами, но я сдержала порыв.
Эйден тоже не шевелился. Мы словно замерли в молчаливом состязании: кто кого переглядит? Росло приятное напряжение, соединяющая нас струна натянулась и гудела, полная жизни и обещаний. Я сдалась первой, опустив уголки губ. Эйден победно улыбнулся, и миг спустя мы растворились в объятиях друг друга.
После месяцев разлуки недолгий поцелуй распалял еще больше, и я отстранилась, не дав разгореться пламени страсти. Эйден разочарованно вздохнул, когда я выскользнула из кольца его рук. Но нам некуда сейчас спешить. Время есть. И я хочу насладиться каждой секундой.
«Вакханалия» успешно убедила компанию выпустить третий альбом группы в Нью-Йорке. У нас будет целых три месяца. Может, и больше.
