Сердце, закрытое надёжными стенами. Девушка, не знающая об этом. Молодой человек, старающийся пробиться сквозь преграды. Любовь, которая не может достучаться. И одна жизнь, которая проходит в пустую.И ничего бы не было, если бы не черта, которая обнажает правду. Честность перед собой меняет не только Тару, но и реальность.
День пронизывал серостью, тянулся медленно и вяло. В окно стучал дождь. Тамара заторможено смотрела на бегущие тучи. Девушке повезло сидеть рядом с окном. Красные, розовые, белые герани, благодаря любви и заботе девушки, пышно зеленели, некоторые даже цвели. Это дарило минуты забытья, когда девушка мысленно переносилась на опушку леса. Свежий ветер трепал волосы и касался щеки, будто звал за собой.
В действительность вернул окрик суровой коллеги – Марьи Николаевны:
– Тамара, сквозит. Закрой!
Вечно мёрзнущая женщина с морщинами и без тени румянца сидела за Тамарой. Её радовали закрытые окна и духота, тёплые кофты и шерстяные колготки даже в тёплые летние дни. «Духота – залог здоровья», – с этой едкой мыслью девушка сдержала вздох и послушно встала. Осенний ветер, который только что играл каштановыми волосами, был выдворен за окно.
«Нет просвета», – подумала девушка. Взгляд устремился в серое небо, но не серость глаза с синим отблеском видели за окном – манила воля. Сердце звало парить, но рабочий день заканчивался в шесть, и это вызывало тоску.
Тамара посмотрела на изящные часики – последний подарок отца. «Если бы только он был жив…» Часы показывали полвторого. До конца рабочего дня ещё было долго.
В кабинет заглянул начальник. Усердно защёлкали мышки, застучали в такт дождю клавиатуры, зашуршали бумаги. Шесть сотрудниц заработали.
– Ну, красавицы? Дождь не задержит документы? Сегодня у двух крайний срок. Помним? – Олег Петрович бодро подошёл к Тамаре.
Самую молоденькую сотрудницу он выделял – она подавала надежды. Он чаще других одаривал её вниманием, что вызывало шушуканье сотрудниц постарше. Радости от заигрываний у Тамары не прибавлялось. Начальник в два раза старше казался девушке попросту старым. Как только за Олегом Петровичем закрылась дверь, Тамара вздохнула с облегчением и опять уставилась в окно. Даже тишина казалась тягостной. Птица рвалась на свободу, желая летать и петь, а её вынуждали сидеть в четырёх стенах.
Марья Николаевна слащаво молвила:
– Тамарочка, Олег Петрович к тебе так и льнёт.
Катька, женщина тридцати пяти, которой подходило Тамарино прозвище «старая дева», едко сказала:
– Нас забыл.
Тамара демонстративно достала из сумки наушники и зло подумала: «Поздно метаться. За пять лет не охмурила, а на меня пеняет». Виолетта Петровна, самая старшая среди коллег, вступила в разговор с попыткой разрядить обстановку:
– Девочки, мы здесь не на танцы пришли, чтоб кавалеров выбирать. Дождь смыл рабочее настроение?
Тамара благодарно улыбнулась, но промолчала. Она симпатизировала Виолетте Петровне – уже пенсионерке, которая не желала просиживать старость дома. Этого Тамара не понимала: ей представлялось это время за городом с грядками и внуками. Офис и бумаги в образ счастливой старости не вписывались.
Заиграла музыка и отгородила девушку от разговоров. Но Тамара чувствовала спиной сжигающий взгляд Катьки. Ум назойливо перебирал воспоминания первых дней в офисе. Она, полная надежд, только после института, с дипломом юриста и желанием помочь миру, вышла на работу. Стремление помогать натолкнулось на стену бумаг, которые требовалось тупо заполнять. Людей, жаждущих помощи, Тамара не встретила – только сотрудниц, также сидящих с бумагами. Она с воодушевлением ожидала обрести старших подруг. К мечтам подходила Катька, но та сразу вернула девушку на землю: «Называй меня Катерина Михайловна. У нас очень большая разница в возрасте».
Тамара тряхнула головой, прогоняя назойливые мысли. «Документы, – напомнила она себе. – Пора вернуться к бумагам». Даже эта рутинная и техническая работа приносила забытье, отвлекая от грустных мыслей и заглушая ощущение беспомощности, смешанное с бесполезностью.
Насколько бы медленно для Тамары не бежала стрелка часов, но она упорно продвигалась к шести. Взгляд девушки то и дело притягивал циферблат, а мысли соскальзывали с рабочего процесса.
Тамара выполняла поручения быстро. Сложностей с документами не возникало. Копание других сотрудниц в подобных делах вызывало изумление. «Понимаю, ещё пенсионерки мучаются, но Катька…» Не то, что осуждение, скорее непонимание не давало Тамаре покоя. Она ясно видела, где и что можно улучшить, как повысить эффективность процесса, чтобы не просиживать зазря штаны. Но перемен никто не хотел. Сотрудницы привыкли, что у них есть время попить чаёк, поболтать по телефону, посидеть в интернете, почитать книжку. За всё это платили деньги, достаточные для жизни.
Тамару это не устраивало. Она хотела изменить мир и ради этого стала юристом. Ведь человеку всё по плечу, стоит только захотеть! Но скорость выполнения имела последствия, и на её плечи лишь ложилась дополнительная работа. Быстро сделанное очередное задание ничего не меняло. Появлялись следующие бумаги, а потом другие, третьи…
