Кто принадлежит Телу Христову, тот освобожден от мира и призван из него, тот должен стать зримым для мира не только через единение богослужения и общинного устройства, но и через новое единение братской жизни. Где мир презирает христианского брата, там христианин будет любить его и служить ему; где мир чинит над ним насилие, он будет помогать и успокаивать; где мир бесчестит его и оскорбляет, он отдаст свою честь за позор брата. Где мир ищет пользы, он отказывается; где мир корыстолюбствует, он устраняется; где мир подавляет, он подчинится и выпрямится. Если мир отклоняет праведность, то он будет упражняться в милосердии, если мир окутается ложью, то он заговорит за немых и засвидетельствует истину. Ради брата, будь он иудей или эллин, раб или свободный, сильный или немощный, знатный или незнатный, он отречется от всей мирской общности; ибо он служит общности Тела Христова. Так что он не может, находясь в этой общности, оставаться сокрытым перед миром. Он — вызван и последовал.
Но «каждый оставайся в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся» (а именно: останься рабом!); «Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб-Христов. Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков». В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся перед Богом» (1Kop 7:20–24;). Неужели здесь сделалось все по-иному, чем тогда, при первом призыве Иисуса следовать? Там ученики должны были все оставить, чтобы идти с Иисусом. Здесь это означает: Каждый оставайся в том звании, в каком призван! Как, чем разрешается это противоречие? Только тем, что мы узнаем, что в призыве Иисуса, как и в наставлении апостолов, речь идет лишь о том, что обратившийся приходит в единение с телом Христовым. Первые ученики должны были идти с Иисусом для телесного единения с Ним. Теперь — же тело Христово через слово и таинство уже более не связано с каким-то определенным и единственным местом на земле. Воскресший и возвеличенный Христос ближе придвинулся к миру, тело Христово вторглось прямо в мир — в виде общины. Кто крещен, тот крещен в тело Христово. К нему пришел Христос, принял его жизнь и тем лишил мир того, что принадлежало ему. Крещен ли кто рабом, так он теперь в качестве раба становится причастником тела Христова. В качестве раба он вырвался из мира, став свободным Христа. Так пусть же раб остается рабом! Ведь как члену общины Христовой ему уже выпала свобода, которая не для того, чтобы ввергать его в протест или в революцию! Воистину не для того, чтобы прочнее привязаться к миру, не для того, чтобы еще и «религиозно укрепить» свою жизнь в мире, не для того, чтобы сделать из него лучшего, верного гражданина этого мира, увещевает Павел раба оставаться рабом! Воистину не ради оправдания, не ради христианского украшения темных социальных порядков говорит Павел. Не потому, что профессиональное устроение мира так уж хорошо и божественно, что его не следовало бы опрокинуть, но единственно потому, что мир уже перевернут свершением Иисуса Христа, освобождением, которое и раб и свободный познали через Иисуса Христа. Не может ли революция, переворот в общественных порядках только затемнять взгляд на новое божественное устройство всех вещей благодаря Иисусу Христу и основанию Его общины? Не следует препятствовать, тормозить всякую такую попытку сокрушения всего мироустройства, сокрушения Царства Божия? Так что, конечно, не потому, чтобы в мирском профессиональном устройстве усматривается исполнение христианской жизни, но потому что в отказе от протеста против порядков мира сего заключается подобающее выражение того, что христианин не ожидает от мира ничего, но всего от Христа и Его Царства, — поэтому раб оставайся рабом! Поскольку мир сей не нуждается в реформах, но готов обрушиться, — поэтому раб оставайся рабом! Он имеет лучшее обетование! Разве не достаточен для раба суд над миром и утешение, что Сын Божий принял «образ раба» (Флп 2:7;), когда Он пришел на эту землю? Не является ли христианин, который призван рабом, как раз в своем рабском бытии в мире достаточно отдаленным от мира, которого он мог бы желать и домогаться, чтобы заботиться о нем? Поэтому пусть раб страдает не как строптивец, но как член общины и Тела Христова! И в этом мир готов обвалиться.
«Не делайтесь рабами человеков». Это, однако, могло бы случиться двояким образом: через сопротивление и переворот существующих порядков, с одной стороны, и через религиозное преображение данных порядков — с другой. «В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся перед Богом». «Перед Богом» — и потому «не делайтесь рабами человеков», ни через протест, ни через ложную покорность. Оставаться в том же звании перед Богом как раз означает оставаться среди мира в Теле Христовом, в зримой общине, являть в служении Богу и в жизни-следовании живое свидетельство о победе над миром.
